?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Те дни, когда я был здоров и молод,
Ты отнял у меня, унес, унес,
Норильск, Норильск – неповторимый город!
Меня во сне сжигает твой мороз,
И до сих пор огнем былых обид
Меня сиянье Севера слепит.
Тебя, где слиты молодость и стужа,
Люблю – но как люблю?.. Я знал семью,
Где не было любви жены и мужа,
Но оба обожали дочь свою…
Норильск, Норильск, скажи мне, почему
Навек ты дорог сердцу моему?!
Давид Кугультинов

Норильск – город уникальный. Какие ассоциации он вызывает у вас? Таймыр, никель, северное сияние, холод, зима? А как вам такие: репрессии, Норильлаг? Построенный руками заключенных, Норильск сломал не одну судьбу. Но и немало возродил к жизни. История Норильска сложна, судьбы его строителей запутаны и часто сложнее и неоднозначнее, чем кажутся.



Норильчан, с учетом их истории самого города, по своему происхождению можно условно разделить на несколько групп:
- те, кто приехал в Норильск по своему желанию: комсомольская путевка, вахта, за мужем/женой/с родителями;
- те, кто родился здесь;
- и те, кто попал туда не по своему желанию.
Писатель, исследователь норильской истории Анатолий Львов в одной из своих книг так пишет о норильчанах:
«…У норильчан особая гордость за свой город: в нормальных широтах может жить и работать любой, а здесь – только проверенные на морозоустойчивость, на ветра и полярные ночи. Норильчане ежедневно сдают экзамен на силу духа, на моральную готовность к максимальной мобилизации внутренних ресурсов – характера, воли. Норильчане знают: их предшественникам было гораздо труднее. Норильск не для каждого. Многих притягивает, как магнит, и эти люди посвящают ему всю свою жизнь. Слабых духом этот город прогоняет в первую же зиму. Но если и уехал, человек до конца дней своих считает себя норильчанином. Город остается в сердце. Не всех уехавших, но многих норильчане считают «своими».

Норильск манит. Попав в его притяжение, человек раскрывает в себе такие стороны, о которых мог раньше и не подозревать. Так случилось и со многими из заключенных, кто, попав в Заполярье в страшные 30-40-е годы ХХ столетия по воле власти, остался здесь и смог реализовать себя как писатель, актер или ученый.
Вплоть до начала 90-х гг. Норильск был закрытым городом, куда невозможно было попасть без специального пропуска. А до 50-х о нем даже упоминать нельзя было. Военная тайна. В книге Георгия Кублицкого «Енисей – река сибирская», вышедшей в свет в 1949 году в Государственном издательстве Детской литературы в серии «Наша Родина», о Норильске читателю предстоит лишь догадываться. Глава, посвященная городу, называется просто «Кружок на карте». В ней автор описывает увиденные чудеса, которые не могут находиться на рядом с семидесятым градусом северной широты: огороды, многоэтажные дома и автобусы, футбольный матч в три часа ночи…

«Кружок на карте. Новый, молодой советский город. Сколько интересного, своеобразного скрыто за его скромным названием! … Пусть воет пурга, пусть лютует мороз! На клочке отвоеванной у тундры земли мужественные советские люди живут, трудятся, строят. Вспомните об их трудовой вахте, когда увидите на карте кружок, около которого написано… Впрочем посмотрите на карту и прочтите сами надпись около этого кружка, восточнее Дудинки, недалеко от берега Енисея.»

В год выхода книги Норильлаг еще существовал, его ликвидировали в течение 1956 года. Начав свою работу в 1935 году, он как в водоворот втягивал в себя всех провинившихся, не разделяя на происхождение, статус, образование, род деятельности. Уже не раз и не одним автором поднималась тема интеллигенции, репрессированных учителей, актеров, писателей. Немало среди сосланных было и ученых. Я не могу назвать точное количество человек, но о некоторых будет интересно вспомнить.

Потапов Михаил Георгиевич (1893-1954), инженер путей сообщения




Он был арестован 19 апреля 1937 года, предъявление обвинения по ряду пунктов ст. 58, в том числе за связь с врагом народа Тухачевским. Лишение жилья. Приговор – 10 лет ИТЛ. В Норильлаг прибыл в 1940 году.
Его в «Норильских рассказах» описал Сергей Снегов, которого судьба свела с Потаповым в одной бригаде, где последний был назначен главным:
«...Он был высок, строен, незаурядно красив сильной мужской красотой – четко очерченное лицо, чуть седеющие усики, проницательный взгляд. И говорил он ясно, кратко, точно…»
Несмотря на тяжелый труд строителя и землекопа, плохое питание, недосып, невыносимые условия работы, в которых требовалось выполнение нормы сверх данных человеку сил, этот незаурядный человек не перестал быть инженером. Его ум не прекращал работу и во время пребывания в Норильлаге он внес не одно рацпредложение. За одно из своих изобретений, которое было позже внедрено на севере, Потапов получил прозвище «Дед Ветродуй».
Что же он предложил? Возвращаемся к Снегову:
«Зимою Норильскую долину заметали пурги: у домов вздымались десятиметровые сугробы, все железнодорожные выемки заваливало, улицы становились непроезжими, почти непроходимыми. Потапов сконструировал совершенно новую защиту дорог от снежных заносов – деревянные щиты «активного действия». .. щиты со щелями у земли: ветер с такой силой врывался в эти щели, что не наваливал снег на дорогу, а сметал его с дороги, как железной метлой.»




«Когда Потапов освободился, его изобретение, спасшее Норильск от недельных остановок на железной и шоссейной дорогах, выдвинули на Сталинскую премию. Но самолюбивый, хорошо знающий цену своему таланту изобретатель не пожелал привлечь в премиальную долю кого-либо из своих начальников, как то обычно делалось. И большому начальству показалось зазорным отмечать высшей наградой недавнего заключенного, отказавшегося разбавить его розовой водицей соавторства с чистым «вольняшкой»
Кстати, упоминание об этом изобретении встречается и в другой книге, посвященной, пожалуй, самой крупной фигуре в истории Норильска, Авраамию Завенягину, инженеру-металлургу, возглавившему в годы с 1935 по 1941 Норильский горно-металлургический комбинат, «Авраамий Завенягин : очерк жизни и деятельности». Авторы, Д. Алканцев и Ж. Трошев, описывая события, умалчивают о положении Потапова как заключенного, просто называя его бригадиром плотников. Промолчать – не значит соврать, все-таки год издания 1975-ый. Но они подчеркивают:
«… Щиты «ветродуя Потапова», или «директора сквозняков», как окрестили его ласково норильчане, сыграли роль, которую трудно переоценить, и положили начало специальной службе, даже «науке снегозащиты». Михаил Георгиевич Потапов, несмотря на ослабленное здоровье, остался верен Северу и еще долго работал в Норильске».

Потапова досрочно освободили в 1944 году, но выехать из Норильска он еще не имел права. В 1947 году за успехи в снегозащите железных и автодорог и предложения по градостроительству в местностях с сильными снежными метелями он был награжден медалью «За трудовое отличие» и получил авторское свидетельство на конструкцию снегозащитных щитов.
Потапов болел, пытался уехать из Норильска, что и сделал только в 1954 году, который стал последним в его жизни.
Смотрите подробнее

Чтобы развиваться и расти, Норильск требовал новых проектных решений. Без решения вопроса о строительстве домов в зоне вечной мерзлоты город не смог бы существовать. Главным разработчиком новой технологии строительства стал Михаил Васильевич Ким.


Он был арестован в 1936 году по ложному обвинению в создании в 1924–25 гг. на территории Приморского края контрреволюционной группировки, в нелегальных связях с антипартийными группами в Корее и Маньчжурии, в организации нелегальных ячеек и т. п. В этом же году Михаил Васильевич был этапирован из Москвы в Норильлаг, где принимает участие в строительстве узкоколейной железной дороги Игарка — Норильск.
Из воспоминаний сына М. В. Кима:
Отец вспоминал, как еще тогда на пароходе, следовавшем от Красноярска до Дудинки, ходил «опер» – кадровик будущего комбината – и задавал вопросы заключенным: «Ты кто такой?» Ответы типа: «Я командир второго ранга такой-то, «Я писатель, мая фамилия…», «Я народный артист СССР» его не интересовали, эти люди ему были не нужны. Но, узнав, что стоящий перед ним невысокий кореец – инженер-гидротехник, что-то тщательно записал в свою записную книжку. Вскоре он был вызван к начальству: «Мы должны в кротчайшие сроки построить крупнейший в мире горно-металлургический комбинат и город в условиях Крайнего Севера. Прецедентов нет. Специалистов по вечной мерзлоте тоже нет. Будешь заниматься вечной мерзлотой». М.В. Ким был освобожден из-под стражи.

1 марта 1939 года Михаила Васильевича в должности старшего прораба совсем освобождают из заключения, и вплоть до 1946 года он на условиях вольного найма продолжает решать проблемы промышленного и гражданского строительства в условиях вечной мерзлоты. Ким предложил использовать метод свайного фундирования с использованием обычного бурового станка, когда без котлованов в мерзлоте делаются скважины, в которые забиваются железобетонные сваи с помощью того же станка и заливаются цементирующим глинистым раствором. Раствор проникает во все щели, и после промерзания система свая – раствор – вечная мерзлота становится единым целым, способным выдерживать любые нагрузки. Этот метод в принципе отличался от того, что использовался ранее и предусматривал предварительное оттаивание грунта. Трудозатраты при использовании этого метода сокращаются в десятки раз.


Однако, чтобы «пробить» саму идею свайного фундирования пришлось потратить почти десять лет, с 1946 по 1956 гг. Ее реализация стала возможной после ликвидации Норильлага, когда люди начали уезжать из Норильска, их требовалось задержать в городе, для чего необходимо было возвести жилые здания, причем быстро, недорого и комфортно для людей.
В 1966 году М. В. Ким был удостоен Ленинской премии за «внедрение прогрессивных индустриальных методов при строительстве заполярного Норильского комбината и города Норильска». Он остался жить в Норильске, преподавал в Норильском горно-металлургическом техникуме, является автором более 42 научных работ и исследовательских трудов, по которым до сих пор учатся мерзлотники.

Подробнее: воспоминания сына М. В. Кима

В 1938 году в Норильский лагерь попал другой архитектор – Битадзе Михаил Алексеевич.


Работал в проектном отделе Норильского комбината НКВД-МВД СССР инженером проектировщиком, за семь дней составил проект углесортировки, ему же был поручен и надзор за строительством. В марте 1944 года он был освобожден, но остался жить в Норильске, проектировал промышленные объекты, жилые и общественные здания. Он стал соавтором М. В. Кима в проекте метода свайного фундирования. В 1966 году в числе одиннадцати норильских архитекторов М. А. Битадзе стал лауреатом Ленинской премии; был секретарем Норильского отделения Союза архитекторов.

Однако, вернемся к рассказам Сергея Снегова. На его страницах мы встречаем гениального ученого Николая Александровича Козырева, который жил с писателем в одном бараке и спал на соседней койке. Если позволяла погода, вечерами они вместе прогуливались.


Козырев не любил пурги, он признавал только ясность неба, но и барак он ненавидел, он даже не мог читать под мат соседей. «Вероятно, это происходило от того, что он не только по профессии был астрономом, но и по душе чувствовал себя сопричастным к мирозданию. И когда исполинский звездный мир вдруг пропадал, а вокруг оставался лишь крохотный, нелепо ревущий клочок пространства, Козырев почти заболевал.
Козырев стал известен рано. В 23 года стал профессором Пулковской обсерватории, а в 26 (в 1934 году) разработал теорию протяженных звездных атмосфер и выяснил свойства излучения, создающегося в таких раскаленных атмосферах. В разгар новых работ его постиг удар судьбы – арест. Он полагал, что это сделал директор Пулковской обсерватории Б. П. Герасимович, который сам был расстрелян в 1937 году. Конечно, Сергею Александровичу и самому было о чем поговорить с ученым, ведь он был физик, и по собственному признанию мечтал разработать тему «Физический смысл неевклидовых геометрий» и собирал относящийся к теме материал. Но время в заключении, когда было время обдумать все и попытаться вывести теорию, показало, что «физика мирового пространства» писателю не дается, но в будущем это дало неплохой фон для фантастических романов.
Казырева что-то мучило, но он молчал. Однажды он признался Снегову, что ему пытаются продлить срок заключения, либо могли отпустить вовремя, но для этого ему пришлось бы стать информатором. Не было никакого сомнения в том, что ученый откажется от такого предложения. В итоге, его срок увеличили на 10 лет. Место отбывания – Норильский исправительно-трудовой лагерь. И если надежда увидеть свободу через год смиряла его с суровой действительностью, теперь же новые условия необычайно его угнетали. Снегов очень хорошо описывает его состояние. Николаю Александровичу стало полегче, лишь когда он переехал в барак геологов. Он определился в поисковую партию и до зимы пропадал в тундре, на вольном воздухе.

Описание глубоких переживаний ученого напомнило мне что-то отдаленно знакомое. Еще классе в 11 я прочитала роман Сергея Снегова «Люди как боги». Теперь, после знакомства с биографией писателя, роман стал гораздо более понятнее. Один из героев романа, Андре Шерстюк, по сюжету попадает в плен к Разрушителям, где с ужасом ждет допросов и пыток. Чтобы их избежать, он решил сам себя свести с ума, сосредоточив абсолютно все мысли на предмете, заведомо неизвестном Разрушителям, – сереньком козлике из детской песенки.
Поклонники творчества С. Снегова знают, что у многих героев романа есть реальные прототипы. Предположительно, прототипом Андре стал астрофизик Георгий Гамов. Только вот мне кажется, что прототипом стал совсем другой человек – Козырев Николай Александрович. Описанные в «Норильских рассказах» события, а также переживания ученого, гораздо более роднят Андре Шерстюка с ним, чем с Гамовым. (прошу учесть, что это только мое предположение, никак не претендующее на истину).
В июне 1945 года ученый был этапирован для передопроса в Москву. С собой он вез зашитый в нательной рубахе пакет – законченная докторская диссертация «Источники внутренней энергии и теория внутреннего строения звезд». В 1946 году по ходатайству коллег-астрономов Н. А. Козырев был освобождён условно-досрочно. В 1947 году он с блеском защитил докторскую диссертацию. После этого он работал в Крымской обсерватории до 1958 года, когда и был полностью реабилитирован. Впереди его ждало еще много открытий и годы плодотворной работы.

Сайт, посвященный Н. А. Казыреву

Норильск – легендарный город. Город, который строили и развивали легендарные люди, чьи судьбы неразрывно связаны с ним, его прошлым, настоящим и будущим. Закончим словами Анатолия Львова:
«Многое норильчанам придется оставить у порога нового века, а многое с чистой совестью они возьмут в год 2001-й и понесут дальше: гордость, смелость и фантазию, любовь к Родине, нежность сегодняшних норильских матерей…»

В качестве небольшого заключения.
Для полноты картины (хотя это далеко не весь список) вкратце еще несколько фактов.
В системе «Енисейстроя» отбывали свой срок многие сибирские геологи. В геологический отдел ОТБ-1 (Красноярск) попал А. Я Булынников, он выполнил ряд крупных петрографо-минералогических работ, открыл месторождение золота «Находка», флюоритовые рудоплавления. В. А. Хахлов, отбывавший срок в Норильском лагере, с общих работ был переведен на работу под конвоем в Геологическое управление геотехником, позднее заведовал организованной по его инициативе палеонтологической лабораторией, организовал постоянно действовавшие курсы для геологов полевых партий. В Геологическом управлении «Енисейстроя» МВД СССР работал и известный геолог, в последующем – член-корреспондент АН СССР И. В. Лучицкий. С 1943 по 1945 гг. он находился в немецком плену, после освобождения из которого прошел стандартную для того времени «проверки» в проверочно-фильтрационном лагере. В 1949 году он вернулся в Институт геологических наук АН, но был фактически мобилизован для укрепления геологической службы в «Енисейстрое», где трудился в должности начальника Центральной петрографо-минералогической лаборатории, а затем главным геологом Красноярской тематической экспедиции Геологического управления «Енисейстроя». Проведенные под его руководством детальные исследования и подсчет запасов ряда месторождений нефелиновых руд сыграли важную роль в строительстве Ачинского глиноземного и Красноярского алюминиевого комбинатов. Вернуться к научно-преподавательской деятельности Лучицкий смог только после реорганизации «Енисейстроя» и передачи геологической службы гражданским ведомствам после 1954 г.

Использованы материалы:
Алкацев, Д. К. Авраамий Завенягин : очерк жизни и деятельности / Д. К. Алкацев, Ж. П. Трошев ; ред. Л. П. Горбина. - Красноярск : Красноярское книжное издательство, 1975. - 327, [1] с., [6] л. фот. - 10000 экз. - 0.58 р.

Гнездовье вьюг : книга стихов норильских поэтов / [ред.-сост. Ю. Бариев]. - Норильск : Таймырпрессфото, 1994. - 496 с.
Гунина, С. Н. Лица улиц : [история города Норильска в истории норильских улиц] / Светлана Гунина. - Норильск : Агентство "Кактус" : Заполярная правда, 2014. - 255 с. : ил.
Интеллигенция Норильлага / МБУ "Центр. библ. система", Краеведч. сектор ; [сост.: Е. Д. Мухаметчикова]. - Норильск : [б. и.], 2013. - 23 с.

Красильников, С. А. "Репрессированный вектор" науки в восточных регионах страны : [деятельность репрессированных ученых в т. ч. на территории Красноярского края] / С. А. Красильников // Личность в истории Сибири XVIII - XX веков : сборник биографических очерков / Рос. акад. наук, Сиб. отд-ние, Ин-т истории. - Новосибирск : Сова, 2007. – С. 271-281.

Кублицкий, Г. И. Енисей, река сибирская : [для среднего и старшего возраста] / Г. Кублицкий ; [худож.: К. Арцеулов, Б. Булгаков]. - Москва ; Ленинград : Детгиз, 1949. - 287, [1] с. : ил. - (Наша родина).

Снегов, С. А. Норильские рассказы / Сергей Снегов ; [худож. Николай Зарин]. - Москва : Советский писатель, 1991. - 296, [2] с. : ил., портр.

Comments

( 2 комментария — Оставить комментарий )
numach
8 дек, 2015 05:11 (UTC)
Доброе утро!

Пляж Местная Пена

livejournal
8 дек, 2015 06:33 (UTC)
Здравствуйте! Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal сибирского региона. Подробнее о рейтинге читайте в Справке.
( 2 комментария — Оставить комментарий )
Май 2015
kraevushka
Красноярская краевая научная библиотека
САЙТ



Счетчик тИЦ и PR
Разработано LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner