?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Сегодня Рина Незеленая продолжает рассказывать об Абрамцево и его жителях (Начало, Продолжение).

И это время пришло.
В 1919 году, в страшные годы безвременья и атеизма, когда искоренялись основы русской жизни, когда отрицалось прошлое, в минуты отчаянья, сомнений и муки Александре Саввичне Мамонтовой, младшей дочери Саввы Ивановича, пришло письмо от Павла Флоренского - умнейшего человека России, учёного, священника, математика: "Я верю и надеюсь, что, исчерпав себя, нигилизм докажет своё ничтожество, вызовет ненависть к себе и тогда после краха этой мерзости, сердца и умы... наголодавшись, обратятся к русской идее, к идее России, святой Руси... Тогда Абрамцево и Ваше Абрамцево будут оценены: тогда будут холить и беречь каждое брёвнышко Аксаковского дома, каждую картину, каждое предание в Абрамцеве".
Так заканчивается книга В.А. Бахревского «Савва Мамонтов». Замечательная книга! Посмотрите, сколько стикеров в книге и как хочется поделиться мыслями автора с вами, дорогие читатели.

1.jpg

Если вы однажды посетите Абрамцево, вы будете возвращаться туда вновь и вновь. Вместе с книгой я тоже возвратилась туда.

Жизнь Саввы Ивановича Мамонтова, железнодорожного магната, мецената и театрала, можно рассмотреть по картинам художников Мамонтовского художественного кружка.

Мамонтовский кружок – это уникальное явление московской культурной жизни последней трети XIX столетия. Не являясь официальной художественной организацией, он сплотил многих талантливых людей, объединенных одной страстью - к творчеству и красоте. Идейным вдохновителем, покровителем и неутомимым членом кружка стал Савва Иванович Мамонтов.
Посмотрите сколько картин написано в Абрамцево!

Художник Михаил Васильевич Нестеров в письме к сестре писал:
«… Абрамцево знаменито тем, что все знаменитости писали его окрестности, и еще знаменитей своей церковью, где все картины и образы принадлежат корифеям современного искусства: Васнецову, Репину, Поленову, Сурикову и др. Тут знаменитый эскиз Васнецова для собора св. Владимира -„Богоматерь с предвечным младенцем“. У Мамонтова все рисуют, играют или поют. Семья артистов и друзья артистов…»

Вот И.Е. Репин. Абрамцево. 1880 г.
2.jpg

И.Е. Репин. Летний пейзаж (В.А. Репина на мостике в Абрамцево). 1879 г.
3.jpg

…Адриану Прахову Илья Ефимович сообщал: «Были мы у Мамонтовых и, несмотря на скверную погоду, время провели чудесно. Я склонен думать, что Абрамцево лучшая в мире дача, это просто идеал!»
Кисть у Репина была скорая. За полтора месяца жизни в Абрамцево он написал «Портрет мальчика» - Всеволода Мамонтова, «Портрет Мстислава Прахова», «Портрет А. А. Гофман», «Веру Репину в белом платье в саду», «Пейзаж близ Абрамцева», «После пожара в деревне близ Абрамцева», множество женских и мужских фигур, сделал рисунок «Крестный ход в дубовом лесу», «Крестьянский дворик», начал портрет Елизаветы Григорьевны, работая очень короткими урывками, написал «Портрет Саввы Ивановича», с маху сделал натюрморт «Букет цветов» и первый эскиз картины «Запорожцы».

Вот В. Д. Поленов. Верхний пруд в Абрамцеве. 1882 г.
4.jpg

А это его же картина. Березовая аллея в Абрамцево. 1880 г.
5.jpg

Опять В.Д. Поленов. На лодке. Абрамцево. 1880 г.
6.jpg

В.Д. Поленов. Заросший пруд
7.jpg

В.Д. Поленов. Пруд в Абрамцево. 1883 г.
8.jpg

В.Д. Поленов. Осень в Абрамцево. 1890 г.
9.jpg

В.Д. Поленов. Речка Воря. 1880 г.
10.jpg

Сестра В.Д. Поленова Е.Д. Поленова в картинах: Аллея ранней весной. 1887 г.
11.jpg

Е.Д. Поленова. У опушки леса. Купальницы. 1885 г.
12.jpg

Е.Д. Поленова. Заводь в Абрамцево. 1888 г.
13.jpg

Там же В.М. Васнецов написал свою Аленушку. 1881 г. и Иван-царевича на сером волке.
14.jpg

А.М. Васнецов. Абрамцевские дали. 1880 г.
15.jpg

А.М. Васнецов. Лесная тропинка. Абрамцево. 1885 г.
16.jpg

А.М. Васнецов. Осинки. Абрамцево. 1886 г.
17.jpg

К.А.Коровин. Речка Воря. 1880-е.
18.jpg

К.А. Коровин. Пруд. Осень. 1890-е
19.jpg

К.А. Коровин. В лодке. 1888 г.
20.jpg

М. В. Нестеров. Видение отроку Варфоломею. 1889-1890 гг.
21.jpg

М.В. Нестеров. Пустынник. 1888 г.
22.jpg

А вот А.А. Киселев. Цветочный сад в Абрамцево. 1880 г.
23.jpg

И.С. Остроухов. Первая зелень. 1888 г.
24.jpg

Еще И.С. Остроухов. Золотая осень. 1886 г.
25.jpg

В.А. Серов. Зима в Абрамцево. 1886 г.
26.jpg

М.В. Нестеров. Пейзаж в окрестностях Абрамцево. 1889 г.
27.jpg

Каким я увидела Абрамцево весной ранней весной 2016 года я уже рассказывала тут и тут.

- Абрамцево, Абрамцево, - напевал Савва Иванович.
В «Дневнике» (супруги Саввы Ивановича Елизаветы Григорьевны Мамонтовой в девичестве Сапожниковой) читаем: «22 марта, в воскресенье, муж, Николай Семенович Кикин и я поехали его посмотреть».
На станции ждали розвальни. Ехали просекой монастырского леса, монастырь этот был в Хотькове.
День выдался ясный, снег пламенел на солнце, и на губах был вкус весны. Огромные темные ели словно бы расступались перед желанными жданными гостями. Выехали к речке.

- Это Воря, - сказал Савва Иванович.
И тут на горе они увидели серый с красной крышей дом.

28.jpg

Сердце у Елизаветы Григорьевны тихонько ёкнуло, Савва Иванович заглянул ей в глаза и сжал руку.


Вот такими они были красивыми, счастливыми:
29.jpg

Было все: деньги, связи, а главное любовь.
Много путешествовали. В Париже познакомились с Тургеневым.

…выяснилось: Мамонтовы - владельцы Абрамцева.

- Ах, Абрамцево! - И глаза Ивана Сергеевича подозрительно заблестели. - Я любил Сергея Тимофеевича. Ах, Господи! Как было молодо! Сколько надежд. Как горел Константин Сергеевич! А какие затеивались рыбалки на Воре! Это уже обязательно. Без рыбалки не обходилось. До сих пор физически чувствую прозрачность Вори. А дубы! Пушкинские. В Абрамцеве Лукоморье. Там оно, там!


Брак казался очень счастливым. У них было пятеро деток : Сергей, Андрей, Всеволод, Вера, Александра. Начальные буквы их имен в сумме образуют имя их отца – Савва.
30.jpg

collage1.jpg

У Мамонтовых весело. У Мамонтовых домашний театр.
36.jpg

Вот несколько писем:
28 декабря 1883 г.
Е. Г. Мамонтова - Н. В. Поленовой

«В доме у нас каждый день репетиции, то одна антреприза, то другая, т. е. Савва и Сережа. Сергея ужасно жаль… вся его компания жаждет играть, и ничего не выходит, так как взрослые заняты оперой. Наконец мы сегодня сжалились над ними и предложили повторить „Снегурочку“, так, запросто, между своими. Они ухватились за это. Васнецов, конечно, тотчас увлекся, и пошла работа, всех актеров собрали… Спиро будет играть царя… а Весну, нечего делать, беру я на себя. Сергей будет Мизгирем…»

collage2.jpg

31 декабря 1883 г.
С. И. Мамонтов - В. Д. Поленову

«Хочется написать тебе длинный и подробный ответ, но, сказать по правде, репетиции «Алой розы», постановка и всякие хозяйственные хлопоты (не говоря уже об железных дорогах, которые все-таки забывать не приходится) настолько абсорбируют меня, что я не найду времени расписать тебе все как следует…
Опера наша вышла сверх ожидания так интересна, что можно смело сказать, что в сокровищницу русского творчества поступает новый и небезынтересный вклад, и я хожу по этому случаю именинником…»


«Алая роза» - пьеса по сказке Аксакова «Аленький цветочек». Савва Иванович ради живописности перенес действие в Испанию, поменял скромный российский аленький цветочек на пышную розу.

1 января 1884 г.
Е. Г. Мамонтова - Н. В. Поленовой

«...Вчера раза три принималась я за письмо к тебе, и все напрасно… Буквально с утра до вечера провозилась с костюмами, а ведь ты знаешь, как это происходит, каждый является со своим требованием, а особенно Спиро, с ним просто беда, но дело у нас идет очень весело, ужасно много комических происшествий, а следовательно и смеху… Что тебе сказать об нашей настоящей жизни?.. После завтрака приезжает Ел. Дм., и у меня в спальной на полу открывается мастерская вплоть до обеда. После обеда одевать актеров и репетиция, до третьего часа и почти положительно каждый день так».

5 января 1884 г.
Е. Г. Мамонтова - Н. В. Поленовой

«Вчера мне принесли твое письмо в очень критическую минуту, а именно в то время из меня делали Весну для „Снегурочки“… Виктор Михайлович так увлекся постановкой, как только он один и умеет увлекаться, а за собой и нас всех увлек. Бедная „Алая Роза“ отошла для нас даже на второй план. Какого царя Берендея создал Спиро - чудо!..»

9 января 1884 г.
Е. Д. Поленова - Н. В. Поленовой

«Ну, Наташа, уж и „Роза“ же вышла! Представь себе, идет опера при стечении публики более ста человек…»

«У нас идет такая суета, страх, - сообщает Елизавета Григорьевна Наташе Поленовой о постановке „Черного тюрбана“. -
Репетиции каждый вечер, пишут декорации, рисуют афиши, шьют костюмы… Одним словом, шум и суета с десяти утра до двух ночи. Я хотя подчас всем этим и очень утомляюсь, но отсутствие вечного чужестранного элемента меня сильно радует. Жаль только, что детям приходится работать над такою глупой вещью. Дрюша так хорош, что хотелось бы его силы приложить к чему-нибудь более серьезному. Беда моя, что я не могу просто относиться и веселиться со всеми заодно… И здесь опять несу роль полиции и цензуры. Савва так увлекается, что совсем теряет меру и заставляет детей говорить и петь совсем неподобающие вещи, а меня это возмущает, и я воюю. Многое кое-что за эти дни отвоевала…»

Чужестранный элемент, отсутствию которого Елизавета Григорьевна радуется, это приглашенные со стороны певцы и музыканты, наполнявшие дом во время постановки «Алой розы».
Сил любителей не хватило, но когда есть деньги - трудности одолимы. Пригласили молоденьких учениц консерватории, и среди них талантливую Татьяну Любатович, пригласили струнный квартет Большого театра.

Так рождалась частная опера.

Кармен-Любатович увлекала партнеров, и отвечать на ее игру рутинным отбыванием на сцене было нельзя. Татьяна Спиридоновна очень нравилась Савве Ивановичу, но выдающейся актрисой она так и не стала, хотя роли получала самые заглавные и выигрышные.


1.jpg

Елизавета Григорьевна вступала в сорокалетие, для Саввы Ивановича она уже «мама». Он уважает жену, но для нее чужды его театральные дела, вся эта легкая, развязная, околотеатральная публика, льстивое итальянское жулье в образе Энрико Бевиньяни, все эти актрисы и актриски.

collage3.jpg

Елизавета Григорьевна уходит с головою в дела своей кустарной мастерской. Она молится Господу, соблюдает все посты.

У Саввы Ивановича - железные дороги, театр, обворожительная Любатович. У Елизаветы Григорьевны - Абрамцево, дети, чистая вера в Иисуса Христа, мастерская резчиков.

Трещинки пробежали и по старым друзьям. Одни сохраняли верность Елизавете Григорьевне, прежнему неделимому Абрамцеву, другие теснились вокруг Саввы Ивановича. Сам же он души не чаял в Костеньке Коровине.
Талантливый шалопай мог месяцами бездельничать и в считанные дни исполнить месячную работу десятков людей.


Константин Коровин в мрачную пору своей парижской эмиграции вспоминал ту, ушедшую навсегда благословенную Россию. «Москва была богата и избалована… Довольство жизнью было полное. Рынки были завалены разной снедью - рыбой, икрой, птицей, дичью, поросятами. Промышленность шла, Россия богатела… Из-за границы поступало все самое лучшее… Летние сады развлечений были полны иностранными артистами - оперетка, загородные бега и скачки, рестораны были полны посетителями, там пели венгерские, цыганские, румынские хоры… Но странно, несмотря на довольство жизнью, многие из поместий и городов стремились уехать заграницу… Я нигде не видел лета лучше, чем в России, и не знаю моря и берега лучше Крыма. Но Крым считался „не то“.

Семья не распалась не только потому, что детей было жалко. Развестись - ославить подрастающих девочек, уже невест. Для Елизаветы Григорьевны ее слово «да» под венцом - обет Богу. Обманутая, оскорбленная, она смиряется и несет свой крест, не жалуясь, не протестуя… Теряя мужа, Елизавета Григорьевна не знала предательства старых друзей дома. Для Поленова, Антокольского, для Васнецовых, Неврева, Остроухова, для Серова, для отдалившегося Репина - Абрамцево и дом на Садово-Спасской - это не Савва Иванович, прежде всего это - Савва Иванович и Елизавета Григорьевна.

42.jpg

Но все еще Михаил Александрович Врубель пишет сестре: «Сейчас я опять в Абрамцеве, и опять меня обдает, нет, не обдает, а слышится мне та интимная национальная нотка, которую мне так хочется поймать на холсте и в орнаменте».

В начале 90-х годов Мамонтов задумал создать конгломерат связанных между собой промышленных и транспортных организаций. Он приступил к реконструкции взятого у казны Невского судостроительного и механического завода в Петербурге, приобрел Николаевский металлургический завод в Иркутской губернии. Эти предприятия должны были обеспечить транспортными средствами Московскую-Ярославско-Архангельскую железную дорогу, директором правления которой он был, а также продолжить ее строительство, что позволило бы энергичнее осваивать русский Север. В кассе Московско-Ярославско-Архангельской железной дороги была обнаружена крупная недостача.

Обвинили Савву Мамонтова, а также ряд его помощников. Мамонтовский дом на Садовой был подвергнут обыску. Но в доме у него ничего не нашли. На самого Мамонтова был наложен крупный штраф в размере ста тысяч рублей. Так человек необычайных дарований, успешный, огромный и яркий — оказался в заключении.

Дело это очень темное давно уже раскрыли. Не буду описывать подробно схему махинации государственного уровня и вовлечения в процесс Саввы Ивановича Мамонтова. Все это описано в книге В.А. Бахревского. Скажу только, что участвовал в процессе и граф С.Ю.Витте.

Художники, все кого привечал Мамонтов:
43.jpg

написали ему письмо и 9 апреля Савва Иванович читает его в тюрьме:

«Христос Воскресе, дорогой Савва Иванович!

Все мы, твои друзья, помня светлые прошлые времена, когда нам жилось так дружно, сплоченно и радостно в художественной атмосфере приветливого родного круга твоей семьи, близ тебя, - все мы в эти тяжелые дни твоей невзгоды хотим хоть чем-нибудь выразить тебе наше участие.

Твоя чуткая художественная душа всегда отзывалась на наши творческие порывы. Мы понимали друг друга без слов и работали дружно, каждый по-своему. Ты был нам другом и товарищем. Семья твоя была нам теплым пристанищем на нашем пути; там мы отдыхали и набирались сил. Эти художественные отдыхи около тебя, в семье твоей, были нашими праздниками.
Сколько намечено и выполнено в нашем кружке художественных задач и какое разнообразие: поэзия, музыка, живопись, скульптура, архитектура и сценическое искусство чередовались.

Прежде всего вспоминаются нам те чудные вечера в твоем доме, проводимые за чтением великих созданий поэзии, - эти вечера были началом нашего художественного единения. Мы шли в твой дом, как к родному очагу, и он всегда был открыт для нас. Исполнение многих наших больших работ значительно облегчалось благодаря тому, что твои мастерские давали нам гостеприимный приют; в них работалось легко рядом с тобою, работавшим свои скульптуры. С тобою же вместе, с таким общим энтузиазмом и порывом, создалась и церковь в Абрамцеве. Дальше мы перешли к сценическим постановкам, а ты - к первым опытам сценического творчества. Чудным воспоминанием остались для нас постановки в твоем доме сперва живых картин, потом твоих мистерий: „Иосифа“ и „Саула“ и, наконец, „Двух миров“, „Снегурочки“,
твоих сказок и комических пьес. То было уже началом твоей главной последующей художественной деятельности.

С домашней сцены художественная мысль перешла на общественное поприще, и ты как прирожденный артист именно сцены начал на ней создавать новый мир истинно прекрасного. Все интересующиеся и живущие действительным искусством приветствовали твой чудесный почин. После „Снегурочки“, „Садко“, „Царя Грозного“, „Орфея“ и других всем эстетически чутким людям уже трудно стало переносить шаблонные чудеса бутафорного искусства. Мир художественного театра и есть мир твоего действительного творчества. Вэтой сфере искусства у нас твоими усилиями сделано то, что делают признанные реформаторы в других сферах. И роль твоя для нашей русской сцены является неоспоримо общественной и должна быть закреплена за тобою исторически.

Мы, художники, для которых без высокого искусства нет жизни, провозглашаем тебе честь и славу за все хорошее, внесенное тобою в родное искусство, и крепко жмем тебе руку.


Шлем тебе две книги: одна - всемирная, из нее ты не раз черпал вдохновение для своих работ; другая - сборник драгоценнейших самоцветных камней, извлеченных из глубин народного русского творчества. Прими их и цени не как дар, а как знак нашей искренней к тебе дружбы и сердечной привязанности.
Молим Бога, чтобы он помог тебе перенести дни скорби и испытаний и вернуться скорее к новой жизни, к новой деятельности добра и блага. Обнимаем тебя крепко.

Твои друзья: Виктор Васнецов, Василий Поленов, И. Репин, М. Антокольский, Н. Неврев, В. Суриков, Ап. Васнецов, Илья Остроухов, Валентин Серов, Н. Кузнецов, М. Врубель, Ал. Киселев, К. Коровин».


В черновиках стоят еще две фамилии: Левитан, очень больной уже в то время, и Римский-Корсаков.

23 июня 1900 года началось слушание дела Мамонтова в суде. Обвинителем выступал прокурор Московской судебной палаты П. Г. Курлов, защищал знаменитый Федор Никифорович Плевако.

44.jpg

Федор Никифорович наметанным взглядом сразу определил слабость главного пункта обвинения. «Ведь хищение и присвоение, – говорил он, – оставляют следы: или прошлое Саввы Ивановича полно безумной роскоши, или настоящее – неправедной корысти. А мы знаем, что никто <….> не указал на это. Когда же, отыскивая присвоенное, судебная власть с быстротой, вызываемой важностью дела, вошла в его дом и стала искать незаконно награбленное богатство, она нашла 50 рублей в кармане, вышедший из употребления железнодорожный билет, стомарковую немецкую ассигнацию…Но рассудите, что же тут было? – вопрошал Плевако. – Преступление хищника иди ошибка расчета? Грабеж или промах? Намерение вредить Ярославской дороге или страстное желание спасти ее интересы?».

Заключительные слова Плевако были, как всегда, столь же находчивы, сколь эффектны: «Если верить духу времени, то – «горе побежденным!». Но пусть это мерзкое выражение повторяют язычники, хотя бы по метрике они числились православными или реформаторами. А мы скажем: «пощада несчастным!».

Суд признал факт растраты. Но все подсудимые были оправданы. Газеты печатали речь Плевако, цитировали ее, комментировали: «Плевако освободил Савву Мамонтова!».

Жить Савва Иванович отправился на окраину Москвы, за Бутырскую заставу. Отныне его пристанище в доме Иванова, 2-й участок Сущевской части, рядом с гончарной мастерской, владелицей которой была Александра Саввишна.

45.jpg

Никаких средств к существованию, кроме этой мастерской, у Мамонтова не осталось, был долг - сто тысяч рублей.
Скосили поле жизни, остались дожинки…и внуки.


46.jpg

В.А. Бахревский очень хорошо описывает дружбу В.И. Сурикова с С.И. Мамонтовым:
Но в это тяжкое время, когда жизнь перестала быть желанной, Бог послал ему Сурикова. Василий Иванович тоже чувствовал себя одиноким, спасался гитарой. Мог играть с утра до ночи, сам для себя. А тут слушатель сыскался.
Бежали пальцы по струнам, извлекали из самой тонкой, серебряной, пронзительную сладкую грусть. И видел себя Василий Иванович в белом, в чистом поле, когда ехал он на санях за славою через всю Сибирь. Ехал и ехал, пока не влетел головой в окошко, выпав из раскатившихся розвальней. А Савва Иванович под ту музыку на коне себя представлял, рядом со своим Ала-Верды, в такой далекой, в жемчужной от давности Персии.

- Было ли это? - спрашивал Савва Иванович Сурикова, и тот уверенно отвечал:

- Приснилось! Всё приснилось! Вся наша жизнь - сон.

- А «Боярыня Морозова»? А «Покорение Сибири»?

- Вот это не сон. Это явь. За «Покорение Сибири» государь мне отвалил сорок тысяч. Ни один из русских художников таких денег за картину не получал.


- Деньги - сон, Василий Иванович, а вот железные мои дороги - это явь. Мы сидим с тобой, песни поем, а поезда-трудяги бегут, вагоны тащат. Рельсы подрагивают, колеса постукивают. Жизнь, верно, приснилась, а дороги железные - явь.

- Савва Иванович, сколько же было у тебя денег, когда тебя разорили?

- Денег-то как раз и не было. Деньги под замком грех держать, они работать должны. А было у меня два дома в Москве, имение во Владимирской губернии, недалеко от Абрамцева. Земля на Черном море, на самом побережье, боры, лесопильные заводы на Севере. Претензий кредиторов набралось на 2230 тысяч рублей, а я имел недвижимости, не считая дороги и заводов, на 2660 тысяч.

- И ограбили?!

- И ограбили.

- Кто-то ведь очень постарался!


- Да уж постарались.

- Отчего же в тебе зла нет на твоих грабителей?

- Да ведь сам виноват. Деньги не знают дружбы. Они - змея, а я забыл.

- Тогда давай песни петь. - И трогал струны.
Суриков открыл Савве Ивановичу заветный сундучок народного богатства, сундук с песнями.


Умер Савва Иванович Мамонтов в марте 1918 года в возрасте 77 лет. Похороны были очень скромные, из-за происходящей в стране неразберихи друзей рядом не оказалось, кто-то оказался на чужбине, кто-то был тяжко болен. Случайный прохожий, узнав, что хоронят знаменитого Савву Мамонтова, горестно вздохнул: «Такого человека похоронить, как следует, не могут…»
Похоронен С.И. Мамонтов в Абрамцеве у Спасской церкви.

Памятник ему в Сергиевом Посаде около вокзала Московско-Ярославской железной дороги:

47.jpg

Ухожу с сознанием, что никому зла намеренно не делал, кому делал добро, тот вспомнит меня в своей совести. Фарисеем никогда не был. /из записки С.И. Мамонтова/

Comments

( 5 комментариев — Оставить комментарий )
majes_ta
17 апр, 2016 14:56 (UTC)
Спасибо.
Рина Незеленая
18 апр, 2016 02:49 (UTC)
Рада, что Вам понравилось.
yu_sinilga
17 апр, 2016 16:56 (UTC)
Освежила в памяти давно известное, притом с удовольствием.
Рина Незеленая
18 апр, 2016 02:59 (UTC)
Спасибо! Роскошная у Вас память, а я, хоть и в годах, все делаю для себя открытия...да еще спешу поделиться с другими))).
livejournal
7 июн, 2016 03:39 (UTC)
Абрамцево. 1
Пользователь danatapochkina сослался на вашу запись в своей записи «Абрамцево. 1» в контексте: [...] tml http://kraevushka.livejournal.com/585617.html http://kraevushka.livejournal.com/589654.html [...]
( 5 комментариев — Оставить комментарий )
Май 2015
kraevushka
Красноярская краевая научная библиотека
САЙТ



Счетчик тИЦ и PR
Разработано LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner