Красноярская краевая научная библиотека (kraevushka) wrote,
Красноярская краевая научная библиотека
kraevushka

Category:

401. Сибирь - страна будущего

     Нахожусь под впечатлением от хорошей книги. Фритьоф Нансен «В страну будущего» (Великий Северный путь из Европы в Сибирь через Карское море). Это своеобразный дневник великого норвежского полярного исследователя, ученого, писателя и общественного деятеля, совершившего трудную экспедицию от берегов Норвегии Северным морским путем к устью Енисея. Увлекательный рассказ замечательного путешественника наполнен уникальными сведениями о его пребывании в Арктике, Заполярье, Приенисейской Сибири, о поездке на Дальний Восток.

     Фритьоф Нансен ещё в начале XX века первым в научной литературе дал высокую оценку экономических ресурсов Сибири, предсказал ей большое будущее, указал на огромную роль, которую она должна сыграть в экономическом развитии России, да и Европы в целом. Рассказывая в своем дневнике об истории народов Сибири, автор приводит немало удивительных и своеобразных данных по географии, этнографии. Увлекают его мечты об освоении человеком Арктики, полярных морей и сибирских рек, которые позволят ускорить хозяйственное освоение сибирского края, пустынного и совсем не обжитого. «Но настанет время – она (Сибирь) проснется, проявятся скрытые силы, - писал Нансен, - и мы услышим новое слово и от Сибири; у неё есть своё будущее, в этом не может быть никакого сомнения».  

     Данная экспедиция, состоявшаяся в августе-октябре 1913 года, была предпринята с целью попытаться завязать постоянные торговые отношения с Центральной Сибирью морским путем через Карское море и устье Енисея. Для этой цели главным образом и было, по инициативе И.И.Лида и с помощью норвежского, английского и русского капитала основано «Сибирское Акционерное Общество пароходства, промышленности и торговли».

  Спутниками Нансена в этой экспедиции были: Иона Иванович Лид – инициатор экспедиции, директор-распорядитель Сибирского Акционерного Общества; Степан Васильевич Востротин – золотопромышленник из Енисейска, бывший голова Енисейска, член Государственной думы; Иосиф Григорьевич Лорис-Меликов – секретарь при русском посольстве в Христиании.

     Нансена в том путешествии больше всего привлекала возможность поближе познакомиться с сибирскими инородцами. Первобытные народы всегда сильно интересовали его и тем сильнее, чем были первобытнее. Плывя вверх по реке до Енисейска он надеялся увидеть немало племен: енисейских самоедов и юраков, самоедов-остяков, настоящих остяков, долган, тунгусов, якутов. Нансен писал: «Не следует забывать, что в Сибири трудно вообще ожидать встретить чистую расу, так как различные племена жили здесь слишком скученно, в слишком тесном общении между собою. Кроме того, среди сибирских племён считается неправильным брать себе жену или жён из собственного племени; женятся обычно на женщине чужого, по возможности даже враждебного племени; это, очевидно, пережиток тех времен, когда женщины считались добычей победителей». Также в сибирских племенах жена считалась собственностью мужа.

     Конечно же, на Енисее развиты рыбные промыслы. Промышляли рыбной ловлей частью русские ватаги, частью местные самоеды и юраки. Последние продают свой улов русским скупщикам и получают уплату по большей части не деньгами, а товарами, которые отпускаются им также в кредит; таким образом, они входят в долги и попадают в полную зависимость от купцов. Им приходится брать товар по цене, какую назначит кредитор, сплошь и рядом переплачивать, да и рыбу продавать по цене, назначенной скупщиком. Легко понять, на чьей стороне оказывается выгода и почему многие туземцы по гроб жизни не выходят из долгов, а после смерти кого-нибудь из них долг купцу переводится на семейство должника и его потомство. Нансен даже приводит соотношение цен на товары в Енисейске и на рыбных промыслах:

     Товары                            Цены в Енисейске                    Цены на промыслах
Пуд ржаной муки                75 коп.                                        1р. 50 коп.

Цибик кирпичного чая        80 коп.                                       1р. 40 коп – 1р. 60 коп.

Пуд сахара                            1 р. 30 коп. – 1 р. 50 коп.         2 р. 20 коп. – 2 р. 50 коп.    

     Цены на рыбу растут в обратном порядке:

     Сорт рыбы                      Цены на промыслах                  Цены в Енисейске

Осетр за пуд                        3 р. 20 коп. – 3 р. 80 коп.          4 р. 75 коп. – 6 р.

Нельма                                 1 р. 80 коп.                                 3 р. 35 коп. – 4 р.

Омуль                                   1 р. 40 коп.                                 3 р. 30 коп. – 5 р.

     Итак, купцы на Енисее зашибали хорошие проценты, если за пуд ржаной муки, купленной в Енисейске за 75 коп., могли вывезти с промыслов пуд соленого омуля и выручить за него в Енисейске от 3 р. 30 коп. до 5 р. Часть этой суммы уходила, конечно, на фрахты, соль, бочки и т.п., но и за вычетом всех накладных расходов оставался достаточный барыш. Вообще же, на долю инородцев выпала только первая порция цивилизации – подати и расходы; дальше этого заботы о них пока не пошли.

     К числу самых поразительных и загадочных явлений, с которыми приходилось сталкиваться в Сибири Нансену, необходимо отнести огромных вымерших животных, главным образом мамонтов, и волосатых носорогов, которые покоятся в вечномерзлом грунте тундры почти целыми и невредимыми, с костями, мясом, кожей и волосами.    

     Нансен рассказывает, что видел в Ананьине и Караульном много крепких упряжных собак. В течение всей долгой зимы единственным средством сообщения служит здесь санный путь на собаках или оленях. На оленях езда быстрее, хотя и добрая запряжка таких собак везёт не медленно. Считается, что можно проехать 9 вёрст безостановочно, не кормя собак. Инородцы любят своих собак и хорошо обращаются с ними. Обыкновенно в избе на русской печи спит сама хозяйка с детьми, но, по возвращении хозяина из долгой поездки по морозу, все обитатели избы уступают свои теплые места на печи усталым упряжным собакам.

     Далее Нансен сотоварищи очутился в селе Дудинском, или Дудинке – северной Москве, важнейшем пункте всего округа. Отсюда направляется всё сообщение и торговля на восток, в тундру. В Дудинке члены экспедиции проведали политических ссыльных. Ссыльным полагается казенный паёк 15 рублей в месяц, чтобы не умерли с голоду. В том случае, однако, если они имеют возможность зарабатывать что-либо на стороне, их лишают этой ежемесячной поддержки. Между тем в тамошних краях, где всё сравнительно дорого, на сумму 15 рублей в месяц, в сущности, нельзя ни жить ни умереть. Когда ссыльные прибывают на место, назначенное им для житья, местные крестьяне, разумеется, не могут дать им умереть с голоду и волей-неволей берут их к себе на хлеба и дают им помещение за сумму, которую те в состоянии платить, т.е. в большинстве случаев за 15 рублей. Таким образом, содержание ссыльных ложится тяжким бременем на местных жителей.

     Сено здесь не имеет такой ценности, как в Норвегии. Здесь трава не сеяная, и луговых покосов сколько угодно. В Енисейске цена на сено колеблется между 8-ю и 12-ю копейками за пуд, а в среднем держится на 10 копейках. Во времена дороговизны и в голодные годы она доходит до 20 копеек. В Красноярске цены уже гораздо выше. Обычная цена 20-30 копеек пуд, в плохие же годы поднимается до 50-60 копеек.

     В культурном плане, по мнению Нансена, в Сибири главная беда заключается не в недостатке газет, а в том, что их может читать лишь весьма незначительная часть населения: подавляющее большинство ведь неграмотно.

     Везде членов экспедиции местные жители встречали радушно. В Сумароково путешественников пригласил к себе местный купец. В его горнице гости отведали свежевынутой икры. Затем по русскому гостеприимному обычаю их угощали чаем, потом ужином – ржаным пирогом с рыбой (местное национальное блюдо), снова икрой, солёными огурцами и наконец, вторично чаем с вареньем из лесной земляники.

     Путь в Енисейск лежал мимо Подкаменной Тунгуски, где начинаются золотоносные места. Вдоль этой реки, по направлению к восточным хребтам, в глубине страны и на юго-востоке от Енисея находятся богатейшие золотые россыпи этой части Сибири. По рассказам Востротина, первое золото было найдено близ Ангары в 1838 году, а в сороковых годах – и дальше к северу. Существует предание, будто первые золотые крупинки были найдены туземцами в зобу у глухаря. На одном участке было добыто 20000 пудов, на другом 10000 пудов – всего 30000 пудов, причем около половины этого количества было добыто на небольшом пространстве по берегам двух речек, текущих к северу и к югу от водораздела между рекой Пит и Подкаменной тунгуской. Открытие месторождения золота имело для края и свои неудобства. С наплывом золотоискателей увеличился сбыт местных продуктов. Кроме того, многие коренные жители сами стали владельцами приисков и разбогатели, что очень отразилось и на внешнем виде селений, находящихся к югу, вдоль Енисея, где добывалось золото. Зато цены на рабочие руки и на продукты выросли, к невыгоде селений, находящихся к северу от золотоносных областей, в Туруханском крае. Тамошние жители, вовсе не получая или получая очень мало выгод от приисков, стали терпеть нужду вследствие вздорожания ввозимых в край предметов первой необходимости. Из предметов же местного сбыта мало что поднялось в цене. Самое большее, если жителям удавалось продать свою рыбу по более высокой расценке. Вышло таким образом, что вздорожание жизни, вызванное добычей золота в южной части края, много способствовало упадку северной части Туруханского края.

     21 сентября Нансен со всей компанией прибыл в Енисейск. Про Енисейск Ф.Нансен оставил достаточно неплохое описание: «Енисейск расположен в степи, на левом берегу Енисея, и окружен небольшим лесом, но главным образом лугами. Это старый город, но производит впечатление недавно отстроенного; большинство строений деревянные, низенькие; улицы прямые и широкие; местность плоская. Если исключить красивые церкви и несколько других крупных зданий, то Енисейск ничем не отличается от больших сёл, встречавшихся нам по Енисею. Те же приземистые, ящикообразные деревянные дома, то в два этажа, то в один; те же низкие четырёхскатные тесовые крыши, те же просторные дворы, обнесенные заборами с большими воротами, и те же широкие немощеные улицы. Места здесь много, земля нипочем, - почему же не раскинуться пошире и не проложить широких улиц, по которым удобнее ездить? Мостовые стоят дорого, потому их и нет. Поэтому в Енисейске такая же невылазная грязь и глубокие колеи, как в деревнях, только навозу поменьше. По бокам улиц проложены деревянные мостки для пешеходов. Город насчитывает свыше 12000 жителей. Горожане устроили в честь нас торжественный прием с весьма разнообразной программой. Мы были приглашены осмотреть местную мужскую гимназию. Мы заходили во все классы и здоровались с мальчиками, потом все собрались в рекреационном зале. Сюда же привели и девочек-гимназисток, и я рассказывал им о путешествии к Северному полюсу. В половине третьего город давал в нашу честь большой завтрак в помещении клуба, и все почетные лица города и наиболее влиятельные купцы были в сборе. После завтрака мы посетили городской музей, где хранятся ценные этнографические коллекции, собранные в Енисейской губернии. Меня особенно заинтересовала коллекция одежды, орудий и утвари енисейских остяков, но там были также коллекции, рисующие быт тунгусов, самоедов и т.д. На следующий день мы посетили женскую гимназию – роскошное здание с массой учениц. Нам объяснили, чему обучаются здесь молодые девушки: родному языку, французскому, немецкому, английскому, истории, главным образом русской, географии, природоведению, математике и т.д. Хорошее образование! Гимназия была в изобилии снабжена всеми учебными пособиями, и классы были просторные, светлые. Затем я опять зашел в музей, чтобы ещё раз взглянуть на этнографические коллекции. После того меня попросили заглянуть в народную школу для мальчиков, содержащуюся на казенные средства, и в начальную школу для девочек, открытую на частные средства; государство, вероятно, находит, что на его обязанности лежит только образование мальчиков».

     От Енисейска до Красноярска путешествие продолжилось в экипаже под дождём. В Красноярск путешественник прибыл 25 сентября: «Востротин прокатил меня по городу и показал все достопримечательности, в том числе собор Рождества Христова, высокие колокольни и золотые купола которого видны было со всех концов города. Красноярские владельцы золотых приисков начали строить собор в 1843 году, но в 1849-м своды храма рухнули. Тогда золотопромышленник Щёголев взял на себя постройку и украшение храма, и это обошлось ему около полумиллиона рублей. Вообще, если какой-нибудь богатый сибиряк желает принести на алтарь отечества жертву от избытка своего, то строит церковь. Затем мы посетили городской парк, который слывёт лучшим во всей Сибири. Улицы в городе широкие и прямые; на главных улицах каменные дома, но большая часть построек из дерева. Красноярск красиво расположен на левом берегу Енисея, в долине, окруженной горами. 27 сентября мы отправились в городской музей, где нам была устроена парадная встреча с служащими и дирекцией музея. В музее собраны ценные коллекции различного рода – естественнонаучные, археологические, этнографические и т.п. Для меня наиболее интересными являлись именно последние, особенно коллекции, касающиеся енисейских остяков, тунгусов, самоедов и других. На другой день состоялось заседание в Географическом обществе. Я рассказывал о нашем путешествии и показывал диапозитивы, а также развивал план возможного судоходства через Карское море к устью Енисея. Сердечное участие и глубокий интерес, обнаруженные многолюдным собранием, дали мне понять, какое важное значение придают сибиряки возможности морского сообщения их страны с Европой. Да это и не удивительно: несмотря на железную дорогу, здешние промышленники чувствуют себя словно взаперти со своими продуктами, и надежда на сбыт их морским путем открывает им блестящие перспективы».

     Далее от Красноярска Фритьоф Нансен на поезде двинулся в Иркутск, полюбовался на Байкал, на красоты Забайкалья, после – во Владивосток, несколько дней пробыл в Уссурийском крае, и тем же путём через всю Сибирь, Урал и европейскую Россию прибыл в Петроград. Об этой части путешествия остались несколько менее подробные описания – как видно, известного путешественника наиболее впечатлила первая часть поездки, до Красноярска. В Петрограде Нансен выступил с докладом в чрезвычайном собрании Русского географического общества. Он говорил тогда: «Путь, которым прошел «Коррект», должен дать дешевый выход к морю колоссальным богатствам Сибири. Этот путь открыт не нами, не «Корректом», мы только прошли им. Честь и слава его открытия и исследования всецело принадлежит вам, русским…».  

     Интересны рассуждения Нансена о заселении и развитии Сибири.

     «Многим может показаться странным, что такая земледельческая страна, как Россия, свыше трехсот лет владея неисчерпаемыми естественными богатствами и нескончаемыми пространствами плодородной земли в Сибири, не использовала этой последней так, как следовало бы. Но в последнее время, в особенности после войны с Японией (1904-1905 гг.), в России коренным образом изменился взгляд на Сибирь и её развитие; открылись глаза на то, что было упущено в этом смысле, и на огромное значение этого развития для будущего всей страны. Большим шагом вперед было уже решение правительства впредь не ссылать в Сибирь преступников. После же японской войны правительство стало прилагать все усилия для содействия заселению своих азиатских владений. Суммы, потраченные правительством с этой целью в течение нескольких лет, дают наглядное представление о том, насколько работа подвинулась вперед. До 1896 года на переселенческое дело расходовалось ежегодно до миллиона рублей, за срок 1896-1905 гг. цифра эта поднялась до 2900 тысяч рублей, в 1906 – до 5 миллионов, в 1907 – до 13 с половиной миллионов, в 1908 – до 19 миллионов, а в 1909 – до 22 с половиной миллионов рублей. Словом, с каждым годом сумма увеличивалась, пока не достигла 30 миллионов, ассигнованных на эту статью в минувшем 1914 году.

     Подобным же образом возросло и количество переселенцев из России в Сибирь. За триста лет, до 1896 года, переселилось всего около трёх миллионов человек, за десятилетие – с 1896 по 1905 год переселилось 1370000, а за время с 1905 по 1913 год, т.е. за то время, когда заселением азиатских владений занялось Министерство земледелия, в Сибирь переселилось три миллиона людей. Народонаселение губерний Томской и Енисейской удвоилось за десятилетие с 1902 по 1912 год.

     Не трудно понять, что значительно помешала правильному развитию Сибири удаленность её от правительственных центров. По русской системе все административные нити сосредоточиваются в Петрограде, и огромные расстояния до различных областей Сибири делали совершенно невозможным правильный надзор и удовлетворение всех нужд населения. Казалось бы, местное самоуправление могло наилучшим образом справиться с задачей развития края. Но в Сибири лишь города пользуются самоуправлением, сёла же и деревни подчинены непосредственному правительству в лице его чиновников.

     Сибирь, как уже сказано, богатая страна, и стоит потрудиться над её развитием. Особенно изобилует она минеральными богатствами. Первое место принадлежит золоту, которого находят всё больше и больше, главным образом в Средней и Восточной Сибири. Кроме того Сибирь богата другими металлами, там есть железные руды, медь, серебро, свинец, драгоценные камни, залежи угля, нефть, лесные богатства, минеральные источники и прочие природные богатства, но все они ещё мало использованы. И всё же главные источники благосостояния Сибири заключаются не в недрах, а в необъятных пространствах пригодной для земледелия и местами очень плодородной земли, которая или вовсе ещё не использована, или использована плохо. Очень справедливо замечание, что настоящим сибирским золотом является чернозем.

     Сами сибиряки очень живо интересуются развитием своей страны и прекрасно оценивают все возможности этого. Но нельзя отрицать, что, благодаря господствовавшему в течение веков дурному представлению о Сибири, страна эта была до известной степени запущена и развитие её задержано. Но как мало нужно, чтобы вызвать в этом отношении полный переворот, и каковы вообще способности сибирского крестьянина ясно видно на примере Западной Сибири. Там горсть энергичных и дельных датчан в короткое время произвела настоящий переворот, введя там датскую систему молочного хозяйства; за 15 лет экспорт сибирского масла достиг настолько внушительных размеров, что занял видное место на мировом рынке. Чтобы дать представление о нём, приведем кое-какие цифры: в 1898 году в Сибири производилось 149 тысяч пудов масла, в 1906 – 2970 тысяч пудов, а в 1909 – 8600 тысяч пудов. Ежедневно отправляется целый поезд, везущий в холодильниках масло из Ново-Николаевска с реки Оби на берега Балтийского моря. Оттуда масло на пароходах пересылается в Англию и в Париж. Огромные местности, прежде находившиеся в упадке, теперь поднялись и стали процветать благодаря этому новому промыслу. И другие части Сибири могут таким же образом проснуться к новой жизни при умелой администрации и под руководством знающих людей.

     Сибирские переселенцы могут занять у правительства деньги, если их участок невыгодно расположен, вдали от железной дороги, или, например, в тайге, где много работы по корчеванию пней, или в степях, где надо рыть колодцы, или на Дальнем Востоке. На Дальнем Востоке, в Приамурье, в Уссурийском крае и на Сахалине такие ссуды равняются 400 рублям на семью. В Забайкалье колеблются между 250-400 рублями. В остальной Сибири ссуды не превышают 250 рублей. Деньги даются на льготных условиях: первые пять лет вовсе не требуется платежа, а затем уплата рассрочивается на десять лет. В некоторых, особенно неблагоприятных местностях вторая половина долга прощается совсем.

     По официальным сведениям, экономическое положение переселенцев в Сибири значительно лучше, чем положение крестьян в Европейской России. Величина пахотной земли у них в шесть раз больше, чем на родине. В Сибири на каждый новый хутор приходится около 38,3 десятины земли, тогда как в России средним числом – 4,5 десятины. Далее в России на каждый двор приходится в среднем 2,4 десятины пашни и 0,6 десятины лугов; в Сибири же 5,4 десятины пашни и 6,1 десятины лугов. Таким образом, средний уровень благосостояния крестьян в Сибири значительно выше.

     Перед переездом из России имущественное состояние переселенца (стоимость самого имущества плюс свободные деньги) определяется в среднем 239 рублями; в Сибири соответствующее имущество можно оценить в 466 рублей. Таким образом, по приезде в Сибирь переселенец не только покрывает все свои расходы по переезду, но ещё удваивает привезенный с собою капитал. В действительности прирост ещё больше, так как переселенец привозит на свою новую родину в среднем 161 рубль, а через одиннадцать лет капитал этот превращается в 466 рублей. С каждым годом положение переселенцев всё улучшается, площадь возделываемой земли сенокосных лугов всё увеличивается, и одновременно умножается количество скота, хозяйственных построек, орудий, и общее благосостояние растет. Отсюда вывод, что, поборов трудности первых лет, поселенцы устраиваются в Сибири недурно. Но нечего и говорить, что условия их жизни ещё выиграли бы, если бы удалось увеличить вывоз продуктов из Средней Сибири».

     Нансен полюбил Россию, он грустил, расставаясь с Сибирью, её гостеприимными людьми, встречавшими его в Туруханске, Енисейске, Красноярске и других местах. Он говорил: «Я полюбил эту безграничную землю, мощную, как море, с её бесконечными просторами, равнинами и степями, с застывшими берегами ледяного моря, с пустынными, свободными тундрами, с глубокой, таинственной тайгой, которая простирается от Урала к Тихому океану, с поросшими волнующейся травой степями, с голубыми, покрытыми лесом, горами и с маленькими пятнами между ними, на которых живую люди».       

     В конце 1914 года Ф.Нансен писал: «Скоро минет год с того времени, как большая часть этой книги была написана под огромным впечатлением беспредельных равнин на востоке Азии, всё ещё лежащих втуне и ждущих человека. Как утешительно было воочию убедиться, что на земле ещё много места, где могут возникнуть миллионы счастливых семейных очагов».

     О Нансене написаны книги, и он сам создавал их. О своих экспедициях в полярные моря, научных исследованиях и открытиях, сделанных в условиях далекого Севера, Арктики. Когда-то Ромен Роллан назвал Нансена «единственным европейским героем нашего времени». О мужественном норвежце писали, что он был велик как полярный исследователь, более велик как учёный и ещё более велик как человек.

     Привязанность к России, её людям и необозримым просторам Фритьоф Нансен сохранил на всю жизнь. Он заинтересованно следил за событиями, которые происходили после Октябрьской революции, оказывал посильную помощь русскому народу. Он помогал населению в Поволжье в 20-е годы во время голода. Когда Нансен в 1922 году был удостоен Нобелевской премии мира, то значительную часть средств он израсходовал на приобретение оборудования для двух машинно-тракторных станций и передал их правительству РСФСР.

 

Наталья

Tags: Нансен, Сибирь, история, книги
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments