Красноярская краевая научная библиотека (kraevushka) wrote,
Красноярская краевая научная библиотека
kraevushka

1178. Будь проклят Каин!

Иванов Л. На Афганской войне. Записки рядового // Звезда. – 2010. – № 12.
 
Современная литература о локальных конфликтах (от Афганистана до Чечни), как правило, относится к жанру документальной прозы. Повествование в ней ведется из «первых уст» понюхавших пороха,  во всех мелочах и подробностях, «с низов» живописующих  ту самую стихию войны, которая так тщательно замалчивается предусмотрительными «верхами». По сложившимся традициям, все чаще вопросы долга и чести, патриотизма и идеологии, стратегии и тактики уходят далеко на задний план, на первый же выдвигаются  ощущения рядового – пацана, вырванного из нормальной жизни и превращенного в ничтожный винтик большой политики. Леониду Иванову «посчастливилось» проходить срочную службу в Афганистане вычислителем батареи реактивных установок. И хотя профессиональным писателем он не стал, война, видимо, такой след в душе оставила, что подвигла его на создание «Записок рядового».

Пожалуй, едва ли не самое главное, что западает в память и непременно выплескивается на бумагу создателями «военной прозы» –   нечеловеческие, по современным меркам, условия жизни в военных лагерях. Жутким кошмаром в памяти автора «Записок» навечно останутся первые месяцы пребывания в Долине смерти (месте дислокации полка), названной так из-за жары и безводности. Полная бытовая неустроенность усугублялась отсутствием нормальной еды и питьевой воды. При чтении прозы и Аркадия Бабченко, и Леонида Иванова создается впечатление, что, прежде, чем пасть смертью храбрых в какой-то бессмысленной бойне, русский  солдат должен непременно жестоко помучиться. Голод, жажда, инфекционные болезни, завшивленное солдатское белье – некие неизменные атрибуты военно-полевого быта вне зависимости от времен, технического прогресса и уровня жизни всего прочего населения. Для домашних мальчиков, выросших, как правило, в комфортных бытовых условиях, такое «житье» становится серьезным нравственным испытанием: Пачка сахара в тумбочке у товарища была сродни искушению Христа в пустыне. Иисус выдержал. Мы тоже. Но не все».

В дополнительную проблему превратилось и вынужденное соседство с экзотической фауной, досаждавшей не меньше душманов: фаланги забирались в солдатские сапоги, хомяки уничтожали скромные запасы продовольствия в тумбочках, мухи (в несметных количествах) совершали налеты на котлы с едой. Так что вместо отдыха приходилось сражаться еще и с назойливыми обитателями афганских пустынь.

В главе, посвященной собственно войне – «О боевых рейдах», на суд читателя автор выносит разрозненные эпизоды, что называется «без комментариев». Этот художественный прием у авторов-документалистов, пишущих о войне, весьма популярен, поскольку в полной мере позволяет ощутить все составляющие войны – безумие, хаос, всеобщую безответственность и неоправданную жестокость – не отвлекаясь на сюжет. В одном из эпизодов делегация мирных афганских старейшин просит командира дивизии разобраться с душманами, мародерствующими в соседней деревне. Комдив разбирается по-свойски – отдает приказ дать залп… по деревне. Видимо, чтобы неповадно было жаловаться и от дела отвлекать. В другом – трагикомическая, почти анекдотичная ситуация как результат вечной русской безалаберности. С вечера в долине установлены боевые позиции: по одну сторону холма – советская артиллерия, по другую – неприятель, а на холме «закрепилась десантура». И прицелы наших гаубиц выверены до миллиметра, и порох в нужном количестве забит в гильзы снарядов – в общем, подготовились на совесть. Но ночью замерзший часовой стал доставать из пушек порох (всего-то по пакетику из каждой) и жечь его, чтобы согреть руки. А утром пушки, как водится,  дружно вдарили… аккурат по десантникам.  Чтобы перелететь через холм снарядам не хватило тех самых пакетиков пороха.

Чистосердечное признание в конце «Записок»: «Я писал правду и только правду. О том, что пришлось пережить лично мне, или о том, чему были свидетели мои друзья, честность которых я не подвергаю сомнению» - в общем-то, излишне. Самый извращенный ум не в состоянии придумать более гремучей смеси абсурда и беззакония, которую и являет собой любая война с самых незапамятных времен. «Аркадий Аверченко готов был забить глотку немецкому Кайзеру, объявившему Первую мировую войну. А я начал бы с Каина! Будь он проклят!» Мы верим.
Tags: война, книги
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Жан-Поль Дюбуа «Наследие»

    Главный герой романа Поль Катракилис последние четыре года живет в Майами, играет в баскскую пелоту, зарабатывая на этом не слишком много, но при…

  • История изобретения светофора

    Сегодня, 5 августа отмечается Международный день светофора. Именно в этот день был установлен первый электрический светофор, предшественник…

  • Мэт Гуттман «Мальчики в пещере»

    Мы продолжаем рассказывать о книгах, вошедших в виртуальную выставку «Встань и иди: книги, помогающие жить». Книги, представленные на…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments