?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Сенчин Роман. Зима: повесть // Знамя. – 2012. – № 6.

БезымянныйОднако, бунтарь-одиночка  в галерее сенчинских героев – скорее исключение из правил. Гораздо чаще на страницах его повестей встречаются прототипы чеховских персонажей с их депрессивно-упадническим настроением и ощущением бессмысленно прожитых лет.

Вот и герой повести с говорящим названием «Зима» попадает в эту категорию.  Тридцатишестилетний житель приморского курортного городка, от лица которого и ведется повествование -  вроде бы мужчина в самом расцвете сил, без проблем с жильем и здоровьем, мается от однообразия и пустоты собственного существования. Живет – или не живет, а существует он механически, словно «черновик пишет», а настоящая интересная жизнь то ли мимо прошла, то ли еще не наступила. Верный чеховской же рефлексии он сам точно определяет ключевое слово своей жизни –  «тоска», добавляя к нему модное нынче сленговое прилагательное - «кислотная»: «Сейчас я кажусь себе, в свои тридцать шесть лет, все знающим, все испытавшим стариком. Хотя, что я знаю? что испытал?..»

По сути, вся повесть – внутренний  монолог в духе а ля Антон Павлович, человеческая драма, где минимум событий с лихвой компенсируется глубокими философско-психологическими размышлениями о жизни, о  потере в ней своего места, о крушении надежд.

Любимое и единственное развлечение героя, кроме телевизора – бродить  по улицам городка в поисках «того, не знаю чего», но чего-то такого, что может изменить «вялое и бесцветное течение жизни». У него нет и какой-то стойкой человеческой привязанности. Есть две знакомые местные девушки, перманентно пребывающие примерно в том же состоянии недовольства. Одна, Наталья – экскурсовод в  музее, витающая в романтических облаках раскрашенного ее собственным воображением прошлого. Вторая, Ирина – официантка в кафе, прагматичная красавица, втайне ждущая «принца» в обличье посетителя с толстым кошельком.


Если же причины столь знакомой русскому человеку хандры, как свежевыглаженное белье, разложить по полочкам (а у автора они именно так и разложены), то на первой мы получим вроде бы очевидные социальные причины.

Уничтожение промышленной инфраструктуры советского периода значительно увеличило количество праздношатающихся граждан, перебивающихся случайными заработками. К их числу принадлежит и наш герой. Если летом он находит себе нехитрую подработку на пляжах, то зимой, когда жизнь курортного городка замирает, впадает, как в спячку, в продолжительное безделье с сидением у телевизора и полным ощущением жизненного «капута». А ведь еще не так давно его родители жили иначе: «На работу родители шли, конечно же, не с песнями, но уж точно с  желанием. По вечерам обсуждали рабочий день, иногда расстраивались, что план под угрозой срыва, радовались грамотам… »

Но проблемами потерянного поколения история молодого человека, точнее, история его «тоски»  явно не исчерпывается. И на следующей полке шкафа со скелетом мы обнаружим вполне стандартный набор личных качеств нашего героя: его инертность, слабость воли и чувств, отсутствие рвения что-то изменить, куда-то уехать, на кого-то выучиться, как-то встряхнуться – одним словом, «поставить все на карту и жизнь переменить»…

Но и это еще не все. В каждом шкафу всегда есть дальний, потаенный, не видимый глазу угол, заполненный либо ненужным хламом,  либо наиболее ценными и сокровенными вещами. В лучших образцах отечественной прозы этот угол именуется подводным течением. Есть оно и у повести Сенчина.
Безымянный2

Первопричины ощущения пустоты и бессмысленности существования могут быть скрыты в глубине человеческой натуры. Потомкам Адама, благодаря их природному несовершенству, свойственно ожидать от жизни  постоянного праздника, полного только ярких и радостных событий. Проще говоря, все мы – явно или тайно – ждем  от судьбы в разы больше, чем, в конечном итоге, нам она дает. А в результате получаем череду будней, где, чем дольше живешь, тем быстрее летит время, и каждый последующий день все больше похож на предыдущий, а серенькое небо с сереньким дождем не торопится покрываться вожделенными алмазами.

Ольга Кургина


Comments

( 7 комментариев — Оставить комментарий )
vkouznetsov
5 окт, 2012 09:14 (UTC)
В школах дают знания, но не учат жить.
kedrovnic
5 окт, 2012 13:41 (UTC)
Хуже. В современной школе дают информацию, которая, по крайней мере, процентов на 90 в жизни никогда не пригодится. Знания о жизни давали в ведическом образовании (Веды=знания), остатки этой роскоши, говорят, ещё в Индии сохранились.
bardazuk
5 окт, 2012 14:36 (UTC)
А разве учить жить не есть приоритет родителей, семьи?
vkouznetsov
5 окт, 2012 15:14 (UTC)
А они умеют учить?
В раннем детстве семья закладывает поведенческие программы. Чаще всего, негативные: комплексы, фобии, защитные реакции. Психологи могут подробно рассказать. Потом человек всю жизнь живёт по этим программам.

-------
Проще говоря, все мы – явно или тайно – ждем от судьбы в разы больше, чем, в конечном итоге, нам она дает.
-------
вот это откуда берётся?
bardazuk
6 окт, 2012 01:21 (UTC)
Ну, не все психологи приверженцы Фрейда.
"Желания - источник страдания" Сиддхартха Гаутама.
А по мне, нужно жить здесь и сейчас.
kraevushka
11 окт, 2012 08:17 (UTC)
Тут, скорее всего, дело не в воспитании, а в самой человеческой натуре: жить и радоваться по принципу "здесь и сейчас" человеку не свойственно, как бы не жужжали об этом золотом правиле психологи.
Сердце будущим живет:
Настоящее уныло;
Все мгновенно, все пройдет,
Что пройдет, то будет мило.
А. С. Пушкин
bardazuk
5 окт, 2012 14:35 (UTC)
Читая характеристику главного героя, вспомнился Роман в 90-е гг., много личного в произведениях
( 7 комментариев — Оставить комментарий )
Май 2015
kraevushka
Красноярская краевая научная библиотека
САЙТ



Счетчик тИЦ и PR
Разработано LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner