Красноярская краевая научная библиотека (kraevushka) wrote,
Красноярская краевая научная библиотека
kraevushka

Categories:

1662. Морис Дрюон. «Это моя война, моя Франция, моя боль»

обложкаНедавно впервые на русском языке вышла книга Мориса Дрюона «Это моя война, моя Франция, моя боль». Морис Дрюон – выдающийся французский писатель, лауреат Гонкуровской премии и множества других.

Эта книга содержит не только исторические, политические, но и личные воспоминания Мориса Дрюона 1940-1945 годов, когда он сам служил в армии и отчаянно старался помочь оккупированной фашистами Родине.

Для нашего читателя книга будет интересна вдвойне – она не только является подлинной жемчужиной писателя, но и позволяет увидеть вторую мировую войну глазами европейца.
Книга начинается с того, что на Францию нападают фашистские войска. Катастрофическая стратегия генерала Гамелена привела к тому, что оборона под Седаном очень быстро оказалась прорвана. А политические интриги привели к тому, что страна была сдана практически без боя! Лишенное реальной силы, Правительство Франции переезжало из Парижа в Виши, из Виши – в Бордо, и везде на заседаниях велись пустые разговоры, которые ничем не могли помочь простому населению Франции.

В это время Мориса Дрюона, которому только недавно исполнилось 22 года, назначают командовать одним из «вольных отрядов», состоящим из резервистов. Молодой Дрюон мечтал о военных подвигах, однако вскоре началась кампания по отступлению, а затем была объявлена капитуляция.

Морис Дрюон пишет о том, сколь тяжело и стыдно было отступать:
«У меня щемит сердце, когда я воскрешаю в памяти простые образы своих товарищей. Конечно, мы были побеждены, но не потому, что французы не хотели драться; я сталкивался с этим сто десять тысяч раз на протяжении нескольких недель той прискорбной капании. Мы были побеждены неподготовленностью, некомпетентностью, одним словом, ничтожеством на всех уровнях наших штабов» (с. 23).

Вместе с простыми французами, остатки наших войск со своими нелепыми тележками шли по дороге в Дордонь. Жители осыпали нас проклятиями, немцы смеялись над нами, а меня терзало чувство чудовищного унижения; и оно будет терзать меня до конца моей жизни».

Во время войны творческий талант Мориса Дрюона развился в полной силе - в 1942 году он, под влиянием античных пьес, написал героико-патриотическую пьесу «Мегарей», которая была призвана помочь оккупированной Франции воспрянуть духом.
Когда наступило временное перемирие между Францией и Германией, М. Дрюон, примкнув к движению Сопротивления, пытается уйти из осажденной Франции и попасть в Англию. М. Дрюону предстоит опасный переход по горным дорогам через Испанию и Португалию, но опасность его не пугает. Самый большой страх, который испытал в это время молодой Морис – никогда больше не увидеть Францию:

«На заре мы добрались до гребня горы, где немного подкрепились, достав из своих мешков кое-какую провизию.
Наконец проводник Хосе Каталонец подвел меня к самой высокой точке гребня и, повернувшись лицом на север, сказал:
— Если хотите взглянуть в последний раз на Францию, делайте это отсюда. Когда спустимся, вы ее боль¬ше не увидите…
В таком месте, в такой миг слово «родина» обретает смысл, которого никогда прежде не имело, но который уже никогда не потеряет. Это уже не миф, духовная ценность, история. Это видимая и живая реальность, часть земной поверхности, которая принадлежит тебе, которой ты сам принадлежишь и расстаться с которой — все равно что вырвать у себя кусок плоти.
Говорят, что я патриот. Я знаю, что это означает. Я узнал это одним зимним утром на горной вершине. «Увижу ли я когда-нибудь Францию?» — спрашивал я себя, спускаясь по осыпям» (с. 143).


Морис Дрюон
Морис Дрюон в зрелые годы

Оказавшись в Англии, Морис Дрюон искренне восхищается этой страной, которая не только отстояла свою свободу, но и помогла всей Европе в самое тяжелое время. Англия, как говорит Дрюон, была «оплотом наших свобод и страной повседневного героизма».
«Лондон уже не подвергался воздушным налетам, как во время «большого блица», когда летом 1940 года город был буквально разворочен. Но разве не было этого дня в конце сентября, когда свобода Европы держалась всего на трех сотнях английских самолетов в небе? В ангарах оставалось всего семь резервных машин, и длина надежды исчислялась лишь несколькими часами...
В тот день Франции, Бельгии, Голландии, Норвегии, Чехословакии, Польше и стольким другим странам вместе с Англией с наступлением вечера предстояло узнать, будет ли ночь последней или же завтра снова займется день. И в восемь часов мир узнал, что решающим уси¬лием триста английских летчиков сбили сто восемьде-сят пять самолетов люфтваффе.
И хотя «большому блицу» предстояло продлиться еще до 10 мая 1941 года, именно в тот день Гитлеру пришлось отказаться от вторжения на британскую землю.
Да, у Фермопил триста спартанцев остановили ар¬мию Ксеркса. И сейчас, у горячих ворот неба, триста отважных молодых людей снова победили.
Что выиграли эти триста английских летчиков, из¬мученных, с нервами на пределе, когда поднимались в воздух до десяти раз на дню, а некоторые спрыгивали на парашюте и вновь поднимались в одном из семи самолетов отчаяния?
«Никогда столько людей в мире не будут так обязаны столь малому числу»,— произнесет свою бессмертную фразу Черчилль»
(с. 171-172).

М. Дрюон навсегда запомнил, с какой вежливостью и заботой отнеслись к французским беженцам англичане.
«Мою национальность узнавали по форме с небесно-голубым кепи, и я не помню, чтобы хоть раз вышел из магазина и не услышал: «Да здравствует Франс, мсье!» «Да здравствует Франс!» — у портного, «Да здравствует Франс!» — у парикмахера, сапожника, табачника; это пожелание сопровождало меня от лавки к лавке» (с.174).

Не только простые англичане выражали французам свою солидарность, но также королевская семья, которая постоянно находилась в Букингемском дворце, в центре столицы, разделяя с подданными все опасности и лишения.
«…И никто не мог сравниться с королевой Елизаветой, будущей королевой-матерью по благожелательности, участию, великодушной щедрости. Никто лучше ее не мог распространить материнские чувства на все страждущее население.
Особое внимание она проявляла к «Free French». И казалось, была так рада находиться среди нас, что ее шталмейстерам всегда приходилось напоминать ей, что пора удалиться. Мы с волнением показывали друг другу на золотой лотарингский крестик, который она обычно носила на корсаже. Это была наша королева, мы ее любили.
Вот почему эти годы испытаний оставили в моей душе несравненное чувство благодарности, восхищения и любви к Англии, которое я буду хранить до последнего вздоха. Никакие превратности политики, никакое изменение нравов не смогли ни поколебать мою привязанность к ней, ни заставить меня пренебречь случаем ее засвидетельствовать»
(с.176-177).

Уже в Англии Дрюон примкнул к движению «Свободная Франция», работал военным корреспондентом. А 30 мая 1943 года Морис Дрюон совместно с Ж. Кесселем написал текст к «Песне партизан», которая стала гимном движения французского Сопротивления. В 2006 году рукопись этой песни была признана историческим памятником.


Les Stentors. Le Chant des Partisans Officiel / Песнь партизан

И как бы ни была прекрасна другая страна, нет ничего лучше Родины. А самое страшное для гражданина любой страны – это осознание того, что твоя Родина находится в руках врагов. Во все времена солдаты защищали свою страну и, погибая, знали – за ними придут другие и будут сражаться до тех пор, пока Родина не будет свободна! Любовь к своей стране не имеет границ – сердце каждой нации заключено в ее имени. Для Мориса Дрюона самое прекрасное имя на свете – это «Франция»!

Приятного вам чтения!

Резник Марина Васильевна,
библиотекарь отдела городского абонемента
Tags: Франция, война, воспоминания/мемуары, книги, писатели
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments