Красноярская краевая научная библиотека (kraevushka) wrote,
Красноярская краевая научная библиотека
kraevushka

Categories:

1812. Железные доспехи войны и тончайшая ткань мира: рецензия на роман Бориса Минаева «Батист»

Журнал Октябрь, 2014,  N 7, 8
Двадцатый век… Еще бездомней,
Еще страшнее жизни мгла
(Еще чернее и огромней
Тень Люциферова крыла).
А. Блок
Жизнь частная, размеренная, семейно-патриархальная и устоявшаяся в веках, в которую вдруг враждебным вихрем вторгаются переломные исторические события - уже не может существовать своим замкнутым мирком, а становится частью невесть откуда взявшегося кошмара. Знакомая всем тема академического романа-эпопеи Льва Толстого «Война и мир» продолжает свое развитие в романе Бориса Минаева «Батист» с тем отличием, что Отечественная войны 1812 года уступает место кровавому букету из Первой мировой и трех революций -  время действия первой книги романа охватывает период с 1905 по 1920-е годы.

Борис Минаев
Борис Минаев

Все многочисленные сюжетные линии завязаны сложными узлами вокруг двух еврейских семей: Каневских, живущих в Харькове, и Штейнов – в Петербурге. Отношение к еврейскому  вопросу в массовом сознании всегда было сложным, но особенно обострялось именно в переломные эпохи, сопровождавшиеся войнами и революциями, почти всегда проходившими острым лезвием в первую очередь по традициям, душам и жизням народа Иудеи. Вот как говорит мать-еврейка из зажиточной семьи русских евреев, живущих во Франции, своей дочери Мари: «Просто помни о том, что любой человек, любой, может тебя возненавидеть. Достаточно вздора, мелочи, неосторожного слова. И он сразу вспомнит, что ты ему должна. Твой народ ему должен. Любому человеку любой веры, любой национальности. Мы всем должны. Мы перед всеми в неоплатном долгу…»

История многодетной семьи Каневских сначала – пример редкого  сочетания полного взаимопонимания и душевности – с одной стороны, и материального благополучия – с другой, отчего сотрудник банка  и счастливый отец семейства, Владимир Моисеевич всем своим существом пребывает в состоянии соразмерности и гармонии. Безусловно, все это не свалилось с неба, а было результатом его титанических ежедневных усилий, его каторжной работы, труда и упорства.

Но лишь одна трагическая случайность разрушила десятилетиями складывавшуюся гармонию, а от соразмерности не оставила и камня на камне.Пистолет старшего сына Яна, подвизавшегося охранять порядок на улицах в составе народной дружины после февральской революции, случайно попадает в руки его младшего неразумного брата, а тот, воодушевленный новой «игрушкой» случайно натыкается на отца: «Что ты делаешь? – спросил Владимир Моисеевич спокойно. Это был последний вопрос в его жизни.  – Я играю, папа! – честно ответил Моня  и  в доказательство своих слов выстрелил в отца…. Пуля пробила шею и задела артерию. У Владимира Моисеевича оставалось только несколько минут…»

Слова приглашенного иудейского священника о том, что старший Каневский «умер хорошо, а главное, вовремя» кажутся, на первый взгляд, кощунственными, но за ними скрывается страшное предчувствие той смертной тени Люциферова крыла, коей накроет в недалеком будущем всех евреев бывшей Российской империи.  В  свете этого предвидения мгновенная смерть от шальной пули – счастливый подарок судьбы!

Мысль о хрупкости,  непрочности, призрачности человеческой жизни и человеческого счастья, уподобляемых тонкой полупрозрачной хлопковой материи - батисту, варьируется по-разному в зависимости от обстоятельств и героев, но  в тематической нише романа, отведенной под жизнь частную, становится, одной из главных идей, объединяющей все сюжетные линии.

Та самая Мари – в которую влюблен еще один взрослый сын Каневского – Даня, приехавший во Францию на учебу, чуть ранее, в 1914 году скажет ему: «Послушай, я знаю, что меня ждет целая жизнь. Я знаю, что будет дом, ребенок, друзья и враги, будет счастье… Я узнаю что-то необыкновенное, буду ездить, видеть мир…  Но почему же я так боюсь всего этого?  Почему мне становится так скучно и страшно, когда я думаю о том, что все может кончиться в любую секунду».

Чтобы завоевать окончательное расположение эмансипированной и самодостаточной девушки и доказать ей неподдельность своих чувств, Даня решается на отчаянный поступок -  заплыв через Ла-Манш. Дальнейшее бурное развитие отношений происходит в течение подготовки Дани к этому наитруднейшему, а возможно, и смертельному испытанию, но безумно влюбленный обречен на безрассудные поступки.

И здесь через всю любовно-романтическую историю лейтмотивом проходит игра со смертью, только уже осознанная – она  повышает накал страстей, опьяняет и завораживает молодого героя, но  событие мирового масштаба, несущее в недалеком будущем миллионы совсем не романтических смертей – Первая мировая – нарушает все планы и заставляет Даню вернуться к родителям в Россию.

С образом же еще одного героя - доктора Весленского, связана уже другая, более глобальная «мысль общественная», близкая, по всей видимости, авторской позиции. Именно его глазами - медика, ученого и философа, пытающегося осмыслить происходящее безумие, представлены в романе панорама военно-революционных событий и грандиозная трагедия, которую они повлекли вслед за собой.  В противовес академической истории с ее поступательно-прогрессивной теорией развития цивилизации, автор придерживается  совершенно противоположной точки зрения: каждая война, каждая революция – это ступень в бездну и шаг к концу истории.

Негативные же последствия мировой войны настолько масштабны, что   человечество продолжает расхлебывать их еще столетия спустя: сначала ненависть к царской династии в великодержавной России и всплеск воинствующего национализма по всей Европе, позже – распространение паранойи поголовного предательства на десятилетия вперед: «Гитлер объявит евреев предателями нации еще в 20-х, Сталин объявит предателями крестьян, интеллигентов, иностранцев, мотив предательства станет главным на десятилетия, а, может быть, на века».

Через войны и революции история неуклонно движется по спирали вниз,  с каждым новым витком происходит разрушение гармонии и достижений, накапливавшихся веками. От навсегда исчезнувших ремесел, женских шляпок, этических норм - чего только стоило канувшее в лету обращение «милостивый государь» -  до гибели патриархальной Европы с ее «семьей народов», уничтожения великой России и падения вечных нравственных истин.
Ольга Кургина
Tags: книги, рецензии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment