Красноярская краевая научная библиотека (kraevushka) wrote,
Красноярская краевая научная библиотека
kraevushka

Categories:

Что город, то норов, что деревня, то обычай. О фотопанораме города Красноярска 1863 года

Гостевой пост. Автор: Рина Незелёная
Лучший путеводитель по городу Красноярску, на мой взгляд, напечатан в ООО "Издательстве Поликор" и называется он "Минувшее проходит предо мною...": Путешествие в 1863 год. Автор - Чагин Владимир Васильевич.



Жаль только туристов в том далеком году в нашем городе не было. Красноярск тех времен насчитывал всего 9997 человек обоего пола.

Поводом к написанию книги стала находка подлинника большой фотопанорамы нашего города, снятой с Караульной горы и датируемой 1863 годом. Фотопанорама, о которой идёт речь, была случайно найдена среди бумажного хлама одной из общественных организаций, когда она покидала в 2000-х годах своё помещение в старом здании в центре Красноярска. Отпечатана она  в хорошем качестве на альбуминовой бумаге (очень тонкой, изготавливаемой  на основе яичного белка; альбуминовая печать появилась в середине 1850-х и использовалась до начала 1890-х), цвета сепия. Состоит она из четырёх частей, соединённых между собой в единое целое и наклеенных на тонкий картон.



И пока автор книги распутывает эту почти детективную историю авторства и появления на свет фотопанорамы, мы узнаем историю фотографического дела в Красноярске, заглянем в чрезвычайно редкое издание: пятитомный малоизвестный альбом «Амур, Восточная и Западная Сибирь, Урал», изданный в 1870 г. в Санкт-Петербурге К.Л. Риккером.Первый том издания Риккер посвятил Амуру, второй и третий – Восточной Сибири, четвёртый – Западной Сибири, а пятый – Уралу. Издание пользовалось успехом. Современник альбома писал, что среди поразительных сибирских красот множество «почти вовсе незнакомых не только Европе, но и самим русским».
На страницах книги мы можем, наняв экипаж  с извозчиком под номером 13 на углу переулка  Дубенского  или Покровского (улицы Парижской Коммуны или Сурикова), отправиться в незабываемое путешествие в Красноярск 1963 года.




Начинается наша прогулка по Воскресенской улице (ныне проспект Мира), где стояли самые красивые дома и храмы губернского города.
Вот Покровский храм на картине Валерия Кагунькина:




Жителей было немного, а вот храмов достаточно. Это и Воскресенский собор, и Благовещенский, и Покровский, но главной гордостью красноярцев был Богородице-Рождественский собор.



На литогравюре в книге он выглядит вот так:



В Памятной книжке Енисейской губернии на 1863 год:



На фотопанараме1863 года:



А вот на акварели 1842 года "Вид Красноярска", авторство которой приписывается "ссыльному французу Алиберу" его, естественно, еще нет:



В той же Памятной книжке описывается на последних страницах история его появления:



По воспоминаниям нашего земляка Ивана Федоровича Парфентьева его построили там, где росли любимые многими сибиряками грибы: Замечательное событие 1845 года 15 июля — закладка Кафедрального Богородице-Рождественского собора. На том самом месте, где в начале 30-х годов мы с товарищами Камбалиным, Черемновым и Лалетиным, сбирали в лесу грузди, и как только дойдём, бывало, до находившагося тут еврейскаго кладбища, то начнём друг друга пугать покойниками и побежим стремглав до дому, ныне Ляпунова, а прежде бывшаго чинов(ника) Амвросова и впоследствии Николая Мясникова. Для этаго торжества и приглашён был из Томска преосвящ(енный) еписк(оп) Афанасий, и как будто нарочито, съехавшиеся к этому событию ген(ерал)-губ(ернатор) Руперт, бригадный командир, не помню чей, и генералы: жандармский и артиллерийский. Во весь день проливной дождь. По окончании торжественной процессии, обед, не помню где, на множество персон, шампанское лилось; по подписке на сооружение храма золотопр(омышленника)ми пожертвовано было, если не ошибаюсь, до 250000 р(ублей)…

Вскоре после закладки начались и приготовления для работ, и когда колокольня храма и главнаго купола были воздвигнуты, то осенью 1849 г, кажется, в сентябре, я пошёл по лесам посмотреть постройку, встречаюсь тут, наверху, с техником, не учёным человеком, но природным самородком, как его называли, Васил(ием) Никифор(овичем) Власьевским, который в то время мне заметил, что я был в ватном пальто: «Ох, вы, — говорит, — молодые люди как слабы, а я, вот видишь, с Благовещенья и до Покрова какие бы холода не были, хожу в одном суконном сюртуке». Обозрев верх,  мы с ним спустились вниз; он с 1/4 часа что-то задумался, как будто бы вычислял что-то, я не смел его, как известнаго магната, беспокоить разговорами, но спустя это время, он обращается ко мне:«Послушай, — говорит, — Ив(ан) Фёдор(ович), и помяни мое слово, что этот несчастный храм скоро упадёт, потому что связи чрезвычайно тонки, а фундамент мелок»; // и, действительно, в октябре того же (18)49 г. в один несчастный день, когда рабочие ушли обедать, храм рухнул, ни причинив никому никаких несчастий, и стоял долго с уцелевшей, однако ж, колокольней, так что наверху начали расти маленькия берёзки. Гром от падения был так силён и страшен, что мы его слышали в думе и думали, что мы проваливаемся сквозь землю; но силою энергии и капитала храм воздвигнут усердием Сидора Григорьев(ича) Щеголева:





Собор был великолепен, как снаружи, так и внутри:



Новобазарная площадь у Богородице-Рождественского собора в то время это почти окраина. А начиналась прогулка, разумеется, со Стрелки у Воскресенского храма на Старобазарной площади.







Видите на фотографии Гостиный двор?

Сейчас это наш Государственный архив Красноярского края. Интересно, что "В описании Гостиного двора, относящемся к 1866 году, сказано: " Сверху сего корпуса сделана деревянная на столбах, обшитая тесом каланча в два этажа, крытая железом. "Не башенка это, а пожарная каланча! Известно пожелание, высказанное губернатором П.Н. Замятниным насчет того, чтобы устроить на крыше Гостиного двора пожарную каланчу. Выходит, она и была устроена посреди крыши на специальной кирпичной площадке в некотором противоречии, как нам кажется, с традициями классицизма. А пропала она — сгорела без остатка (даром, что пожарная каланча) в пожаре 1881 года. Потому и нет ее на многочисленных изображениях Гостиного двора после 1881 года."

В книге подробно описывается история зданий и людей, в них живущих. Мне чрезвычайно понравилось описание казарм кантонистов. Многие, наверное, знают, что улица Кирова когда-то давно называлась Кантоническим (Кантонистским) переулком. Как гласит Википедия: Кантони́сты  — малолетние и несовершеннолетние сыновья нижних воинских чинов, принадлежавшие к военному званию.
Число кантонистов было в нашем городе достаточно велико. При первом енисейском губернаторе Степанове число обучавшихся в городских училищах не доходило и до сотни, а в отделении кантонистов обучались до 572 человек и работали 20 учителей. Они занимали целых три (!) казармы аккурат в сегодняшнем центре нашего города. Три длинных барака на фотопанораме это и есть казармы кантонистов:



Из книги: Один дом за другим, они вытянулись на Воскресенской во всю длину квартала, от переулка Кантонического (ул. Кирова) до переулка Падалкина (ул. Диктатуры Пролетариата). Но крайние дома, первый и третий, имели еще и боковые пристройки — в переулок Кантонический и в переулок Падалкин. Все эти три дома четко отмечены, например, в  "Плане Енисейской губернии губернского города Красноярска" 1852 года. Если же дома кантонистов разместить на своих местах в Красноярске XXI века, то будет вот что. Первый дом разместится на месте универмага "Детский мир" (пр. Мира, 79) и продлится по проспекту еще дальше. Второй дом встанет ровно там, где находится старое здание педуниверситета (пр. Мира, 83), причем, опять же, в длину он несколько превысит это здание. Место для третьего дома кантонистов — то, где располагается жилой дом, построенный по проекту В. А. Соколовского в стиле, близком к конструктивизму (пр. Мира, 85). Причем двухэтажный барак кантонистов так точно совпадает со строением Соколовского и по фасаду, и по боковой части, что, кажется, архитектор возводил свой дом прямо по фундаменту барака.

Когда институт кантонистов ушел в историю, в этих казармах помещалась губернская тюрьма: ... из "Прогулки по Красноярску" краеведа Г. В. Ульянова: "После закрытия училища кантонистов на месте дома некоторое время действовала пересыльная тюрьма (1850-е — 1885 гг.). Тюрьма несколько раз перемещалась вдоль улицы на запад и закончила свой путь на другом углу этого же квартала". То есть пересыльная тюрьма закончила свое перемещение именно в третьем доме кантонистов, что на углу Воскресенской и Падалкина переулка. Пересыльная тюрьма и Енисейское губернское правление, орган губернского управления, — в одном здании! Власть и осужденные, преступники под одной крышей?



...Епископ Никодим в мае 1865 года возмущенно записывает в своем дневнике: "Через Красноярск проходят партии преступников — поляков, осужденных в каторжную работу. Их поместили в здание губернского правления. Видно, в остроге нет места. А острог на 400 человек! Такие тучи преступников стекаются в Сибирь!» В сентябре того же года Никодим продолжает тему: "Польские преступники, содержащиеся в Красноярске (в корпусе, где были присутственные места), взбунтовались. Едва ли не было и смертных случаев. В городе страх и уныние"…
К тому же армию преступников надо было кормить, поить и одевать.

В № 9 Иркутских губернских  ведомостей за 1863 год публикуется, например, такое объявление:


           
Помимо преступников, были и, конечно, нормальные люди:



Это вам не сегодняшние юристы, экономисты и менеджеры!)))

Впрочем, епископ был, кажется, излишне строг: ... По поводу праздной красноярской публики епископ Никодим не преминул заметить: "Грустно смотреть на городскую молодежь, вероятно, писцов, подканцеляристов: дерзки, наглы, рассеянны, вертятся, важничают, воображают себя повелителями народа". Прошелся и насчет дам. Нынешние дамы, записал он в дневнике, "наглы и бесстыдны. Губернаторша села на коротенькую софу, где сидел я, со своею копною подолов и юбок; я пересел на стул. Не наглость ли?"
А Иван Федорович Парфентьев писал, что… преосвященный Никодим был самостоятелен и свободословен…, да к тому же, говорили, из консисторских, что, бывало, рапорт в Синод перемарает, и снова напишет на поле своё. Ему докладывают: «Что переписать прикажите?» «Нет, — говорит, — батинька (его поговорка), не надо переписывать; где рука тут, — говорит, — и голова, пускай идёт бумага так, как она исправлена». За что его, конечно, в Синоде недолюбливали и обходили наградами. Он велел один раз протодьякон(ше), чтоб она отошла подальше (была одета в соблазнительном виде), что и было исполнено…
           
Портретов «протодьяконши» и «губернаторши» у меня нет, а вот дочери губернатора с «копною подолов и юбок», пожалуйстаJ:



Что-то на фотографии она очень уж серьезна. Извечная проблема отцов и детей, видимо. А вот и «папА»))): Военный Губернатор г.Красноярска и Енисейский Гражданский Губернатор, Генерал-Майор Павел Николаевич Замятнин собственной персоной:



Кстати, насчет переулка Кантонического. Непонятно все же тогда, почему его так назвали? Из-за углового здания? Фасадом казармы стояли вдоль Воскресенской!
Как только не называли современную улицу Кирова! Из краеведческих ресурсов: улица Кирова меняла свой название восемь раз: (1830) – ул. Кантоническая поперешная, до революции: пер. Кантонический, Гадаловский,  (1862)(71)(81) – 91 - пер. Отделенский, 1891 – 1921 – пер. Театральный, 1921 – 29 – пер.Троцкого, 1929 – 34 – пер.Самодеятельности, 1934 – 36 – пер.Кирова, с 1936 – ул.Кирова.
Или вот Театральный переулок.  На месте современного стадиона «Локомотив» когда-то была Острожная площадь (с конца 18 в. на площади стоял тюремный острог). Здесь наказывали и казнили преступников. Затем тюрьма перебралась в другое место. А в 1873 г. на площади построили деревянный городской театр. Площадь стали называть Театральной, а переулок Театральным. Театр сгорел в 1898 г. и больше на этом месте не восстанавливался. На фотопанораме 1863 года площадь выглядит так:



Построили деревянный театр:



Театр сгорел:



Площадь облюбовали циркачи и артисты:



В 1917 году:



После революции:



После реконструкции в 2017:



А улица все Кирова! Улицу называли либо по сооружению на площади, либо по угловым зданиям на пересечении с Воскресенской улицей. Следуя логике, сейчас её назвали бы Спортивной или Детскомировской))).

Занимательных историй в книге множество. Дополнения к основному тексту тоже весьма интересны. Автор называет их « A propos».
Например, такой « A propos»:
К интересующему нас 1863 году относятся и некоторые страницы обстоятельного трехтомного «Дневника» А. В. Никитенко, историка русской литературы, цензора, академика Петербургской Академии наук. И вот: отдельные записи Никитенко вдруг показались комментарием не только к «делам давно минувших дней», но к самой что ни на есть современности. Из «Дневника» А. В. Никитенко: «С кем из умных и честных людей ни говори, все слышишь одно и то же: ужасное время переживает Россия. По делам польским нам угрожает вмешательство Европы, которая с чудовищною ненавистью, кажется, готова растерзать в клочки Россию. А что им сделала Россия? Они забыли 1812 год… Что же это за цивилизация, которая не делает людей ни великодушнее, ни справедливее? Но всего хуже наши домашние враги, эти мелкие журнальные либералы, для которых нет отечества и которые за 25 или 50 лишних подписчиков на издаваемую ими газету готовы проповедовать всякую мерзость, все, что увеличивает наше смятение и горе…» — запись от 19 февраля 1863 г.

«В Европе все опять пустились ругать нас, как говорится, напропалую. Ноты наши очень не понравились. Право, в Европе умных людей меньше, нежели кажется. Там как будто не шутя думали, что Россия согласится на все шесть пунктов, что стоит ей пригрозить и пр. (В июне 1863 г. послы Англии, Франции и Австрии в Петербурге вручили министру иностранных дел А. М. Горчакову ноты с рядом требований по польскому вопросу — так называемыми «шестью пунктами». В ответных нотах Горчаков категорически отверг притязания трех держав вмешиваться во внутренние дела России. — В. Ч.) Но ведь это только в глубине невежества и крайнем тупоумии могли зародиться подобные надежды? Европа хочет у России отнять право развития, цивилизации, право великой державы, добытое ею ценою огромных пожертвований и крови, — и Россия должна уступить, отдать себя на поругание всему миру и истории, и пр. и пр. Это доказывает только одно, что Европа привыкла уступать самому грубому и наглому насилию. Но мы не привыкли…» — запись от 17 июля 1863 г. Как тут не соотнести попытки вмешательства европейских стран в российские дела времен Никитенко с подобными попытками, объявлением всяческих санкций в наши дни?

И в качестве очень приятного дополнения в книге, которая находится в красочном картонном футляре, в отдельном конверте три фотопанорамы: панорама Красноярска 1863 года и северная и южная части панорамы города Енисейска.



В книге, помимо Красноярска, есть описание некоторых объектов и в других городах Енисейской губернии.

Есть на Руси правдивая пословица: что город, то норов, что деревня, то обычай. Это в полной мере относится и к нашей уникальной Енисейской губернии (Красноярскому краю). Спасибо автору Владимиру Чагину и всем тем, кто работал над этой прекрасной книгой, в том числе Александру Ульверту, чья верстка становится все лучше и лучше и имеет уже свой узнаваемый стиль: очень удобный в чтении и прекрасно иллюстрированный. И, разумеется, мы гордимся необычным нашим проектом «Книжное Красноярье, в рамках которого выпущена эта книга.

Для туристов, которые захотят  путешествовать в Красноярск 1863 года, мы приготовили небольшой сюрприз, откройте ссылку, и вы без особых усилий подниметесь на Караульную гору и осмотрите милый губернский городок, в котором жили наши прабабушки и прадедушки, в молодости собиравшие грибы около Краевушки)))
Tags: Красноярск, архитектура, гостевой пост, фотография
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments