?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Автор: Ольга Кургина

Однажды на день рождения мне подарили небольшой томик стихов. Открыв книгу наугад, тут же наткнулась на добродушную эпиграмму:

Девушке маленького роста
На то и меньше мой алмаз
гранитной серой глыбы,
чтобы дороже во сто раз
его ценить могли бы!


Дальнейшее чтение приятно удивило еще больше: такие легкие, простые и понятные стихи, некоторые невозможно читать без смеха – автор явно одарен не только поэтическим талантом, но и блестящим чувством юмора:

Происхождение одной особы
В году семьсот сорок девятом
(Точнее я не помню даты)
Лепить свинью задумал черт.
Но вдруг в последнее мгновенье
Он изменил свое решенье,
И вас он вылепил, милорд!


С тех пор Роберт Бёрнс стал одним из моих любимых авторов.



Судьба его, родившегося в далекой Шотландии в семье бедного фермера полна парадоксов. По «приговору рождения» он должен был едва знать грамоту, чтобы читать Библию; но в результате самообразования получил прекрасные знания по литературному английскому, французскому и латыни. Его познания в литературе, философии и истории были таковы, что в светской беседе «простой пахарь» без труда мог заткнуть за пояс профессора университета. Уже после выхода в свет первого сборника стихов, он мгновенно стал популярным и еще при жизни был признан лучшим шотландским поэтом – в том числе и в высших кругах шотландского общества – но всю жизнь провел в нужде и тяжелом крестьянском труде. Хотя, возможно, без парадоксов не было бы и гения… К собственной бедности Роберт всегда относился философски – он никогда не считал ее неким «позорным клеймом» и синонимом жизненного фиаско, о чем в открытую заявил в одном из своих программных стихотворений «Честная бедность»:



Несмотря ни на какие жизненные невзгоды, поэт всегда сохранял оптимизм и жизнелюбие, невероятная стойкость духа на протяжении всей жизни оставалась отличительной чертой его характера. Некоторые стихи Бёрнса вполне могли бы взять на вооружение современные психологи в качестве примера позитивного мышления, как это сейчас принято говорить – «в трудных жизненных ситуациях»:



Вдохновленный народной шотландской поэзией, Бёрнс был «мастером на все жанры»: ему одинаково удавались баллады и поэмы, застольные песни и дружеские послания, но совершенно особое место в творчестве Роберта Бёрнса занимают эпиграммы. Искрометное остроумие, соединенное с наблюдательностью сделали его эпиграммы одними из лучших во всей мировой поэзии:

Надпись на могиле школьного педанта
В кромешный ад сегодня взят
Тот, кто учил детей.
Он может там из чертенят
Воспитывать чертей.


Высмеивая классический набор пороков, Бёрнс не забывает подчеркнуть – их львиная доля принадлежит тем, кого принято считать «сливками общества»:

Эпитафия бездушному дельцу
Здесь Джон покоится в тиши.
Конечно, только тело...
Но, говорят, оно души
И прежде не имело!


Книжный червь
Пусть книжный червь –
Жилец резного шкафа –
В поэзии узоры прогрызет,
Но, уважая вкус владельца-графа,
Пусть пощадит тисненый переплет!


Сатирические «послания» Бёрнса приобретают особую язвительность, когда их адресатами становятся духовные лица - ханжество и лицемерие в глазах поэта – особо тяжкие пороки тех, кто привык высматривать и разоблачать чужие «грехи», не замечая при этом бревна в собственном глазу:

К портрету духовного лица
Нет, у него не лживый взгляд,
Его глаза не лгут.
Они правдиво говорят,
Что их владелец – плут!


Одним из лучших антиклерикальных стихотворений Бёрнса по праву считается «Песенка» - по меркам XVIII века, произведение весьма фривольного содержания:

Песенка
Жила-была тетка под старою ивой,
Она джентльменам готовила пиво.
Скрогам.
У теткиной дочки была лихорадка.
Священник дрожал от того же припадка.
Раффам.
И тетка, желая прогнать лихорадку,
Обоих в одну уложила кроватку.
Скрогам.
Больного согрел лихорадочный пыл,
И жар у больной понемногу остыл.
Раффам.


В противовес сатире, многие лирические стихи поэта подчеркнуто сентиментальны – это ясно уже из одних названий: «Горной маргаритке, которую я примял своим плугом», «Полевой мыши, гнездо которой разорено моим плугом» и т.п. С одной стороны – это дань моде ХVIII века на сентиментализм как направление в литературе, а с другой – следствие необычайной душевной чуткости поэта. Причем, сочувствуя самым мелким и ничтожным созданиям, он всегда проводит параллель между ними и бесправным «маленьким человеком». Именно писатели-сентименталисты стали первыми ласточками, провозгласившими на весь чопорный Старый Свет «новость» о внесословной ценности человека (ранее благородными людьми, наделенными нравственными достоинствами, было принято считать лишь представителей высших сословий). Бёрнс в числе прочих успешно опровергает это заблуждение: нищая босая девушка в глазах поэта – эталон красоты и верх нравственного совершенства!



«Весь мир – театр, а люди в нем – актеры!», – изрек как-то великий Шекспир. «Театр Бёрнса» – шотландская деревня (многие его стихи написаны как диалоги и монологи), и ведущие «актеры» в нем отнюдь не знатного происхождения – крестьяне, трактирщики, подруги угольщиков и моряков. Стоит закрыть глаза, и словно видишь их, торопящихся рассказать свои истории случайному собеседнику в таверне, а то и лошади или овце - они ведь самые благодарные слушатели! Вот, например, немолодой фермер, искренне сочувствующий своей постаревшей лошади, ведь она – живое олицетворение его собственной судьбы, и поэтому он уж точно не бросит ее помирать с голоду и не отправит на живодерню:

Не думай по ночам в тревоге,
Что с голоду протянешь ноги.
Пусть от тебя мне нет подмоги,
Но я в долгу –
И для тебя овса немного
Приберегу.

(«Новогодний привет старого фермера его старой лошади»)

А вот монолог наивной сельской «кокетки» – разыгрывая неприступную даму, она так увлеклась своей ролью, что едва не потеряла жениха, однако, вовремя спохватилась.



К слову, Бёрнс был тонким знатоком женской психологии и так называемой «женской логики», над которой добродушно подтрунивал в подобных иронических стихах. Местные красавицы к Роберту благоволили – веселый, остроумный, прекрасный танцор и рассказчик, и, что немаловажно – замечательный работник. Но вот их родители придерживались прямо противоположного мнения и все, как один, «нищего рифмоплета» дружно недолюбливали – это послужило причиной не одной любовной драмы поэта.

В одном из стихотворений Бёрнс очень точно передает переживания человека, обманувшегося в любви: в словах лирического героя сквозит язвительность, с помощью которой он пытается замаскировать обиду и оскорбленное самолюбие, и лишь последние строки выдают его истинные чувства:



Любовь в поэзии Бёрнса – всепоглощающее чувство, она – вечная и неисчерпаемая, как природа, как сама жизнь – первопричина его поэтического дара: «Могу сказать о себе, что я никогда не имел ни мысли, ни склонности стать поэтом, пока не влюбился. А тогда рифма и мелодия стали непосредственным голосом моего сердца». Самая главная любовь в жизни поэта, ставшая впоследствии его женой – дочь зажиточного фермера Джин Армор. И поскольку ее родители оказали упорное и ожесточенное сопротивление, влюбленные были вынуждены встречаться тайно и даже заключили тайный брак. В это время от имени своей подруги Роберт пишет шутливое стихотворение – монолог девушки, которая, с одной стороны, требует от своего друга знаков внимания, а с другой – из страха перед родительским гневом, строго-настрого приказывает ему скрывать свои чувства, демонстрируя вечную противоречивость женской натуры.



Вершиной любовной лирики Бёрнса стало стихотворение, написанное в конце жизни, когда поэт уже тяжело болел. Во время обострения болезни за ним, кроме жены, ухаживала младшая сестра его друга – Джесси, которую Роберт в шутку называл «последним ангелом». Она же стала его последней музой, вдохновив на создание лирического послания, в котором вместо любви-страсти звучат совсем другие мотивы: самоотверженность, нежность и забота, стремление защитить любимую от всех земных бед. Текст, при всей его кажущейся простоте, оказался настолько гениальным, что сразу несколько советских композиторов в разные годы написали к нему оригинальные мелодии. Два из них – признанные гении: Дмитрий Шостакович и Тихон Хренников; третий известный украинский композитор Марк Карминский; а четвертый – молодой, еще малоизвестный в 70-е годы музыкант. И неожиданно для всех именно у начинающего автора получился настоящий шедевр – один из лучших лирических хитов советской эстрады XX века, ведь в нем слились воедино проникновенные стоки, нежная мелодия и блестящий авторский вокал.


                   

С некоторой долей доброй иронии Бёрнса можно назвать советским поэтом-песенником: на его стихи советскими композиторами написано около 20 песен, в том числе и к таким известным кинофильмам, как «Служебный роман» («Про кого-то») и «Здравствуйте, я ваша тетя» («Любовь и бедность»). Обаяние лирики Бёрнса доступно русскому читателю благодаря замечательным переводам Самуила Маршака. Есть даже шутка про двух великих шотландских поэтов: англоязычного Роберта Бёрнса и русскоязычного Самуила Маршака.

А вот английская пословица гласит следующее: Когда Шотландия забудет Бёрнса, мир забудет Шотландию. Вряд ли это когда-нибудь случится – каждый год день рождения пота отмечается в Шотландии как национальный праздник.

Легкость языка, ясность мысли и глубина сокровенных чувств, понятных во все времена подавляющему большинству людей – главные составляющие бессмертия «плебея с возвышенной душой» Роберта Бёрнса.


Автор видеороликов «Библиотекари читают Бёрнса» Степан Мануилов
Май 2015
kraevushka
Красноярская краевая научная библиотека
САЙТ



Счетчик тИЦ и PR
Разработано LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner