Красноярская краевая научная библиотека (kraevushka) wrote,
Красноярская краевая научная библиотека
kraevushka

Category:

274. О книгах, библиотеках и чтении


"…Я на самом деле не люблю библиотек, я лю­блю новые книги, книги, не имевшие до меня владельца, не читанные до меня никем, я люблю книги, которые не успели еще разделить ни с кем своего внутреннего мистического тепла, мне всегда казалось, что не только я могу полюбить книгу, но и книга может влюбиться в меня, своего читателя... А кто не хочет быть сопричастным именно первой любви? Книги в библиотеке — книги опытные и потому изощренные, иногда развратные.
 

Это не значит, впрочем, что они сами уже не могут получать удовольствие от того, что их читают, осо­бенно, если их читают умело, но удовольствие это — удовольствие опыта, удовольствие, отшлифованное многими другими аналогичными удовольствиями и сравниваемое с ними, и хотя оно и может привести к увлечению, но увлечение это усталое и потускневшее, и оно никак не соприкасается с Любовью. Книги в библиотеке даже не удосуживаются скрыть свое порочное прошлое, и ты наталкиваешься на очевидные его следы в виде крошек пищи между страницами, замусолен­ных пятен — этих синяков от чужих рук, а то и просто в виде чужого волоса, и ты невольно смущаешься, неловко чувствуя себя лишь звеном в хотя и конечной, но не явно ограниченной цепи. Только новая книга может принять тебя всего и полнос­тью, без остатка, без раздумья, без сравнительной, отрезвляющей памяти. И потому я особенно бережно, с бесконечной осторожностью, как головку ребенка, беру ее в руки, смущен­но пахнущую особенной свежестью, и только лишь самыми чувствительными кончиками пальцев летуче переворачиваю ее страницы, почти не тревожа их своим прикосновением, и лишь едва заметно усиливаю нажим, только когда надо раз­двинуть стыдливо слипшиеся девственные страницы, которые и хотят быть раскрыты, и пугаются этого, и дрожат.

Я люблю читать, я внедряюсь в книгу полностью, становясь частью ее, перенесясь в ее жизнь. Книга моя любовница, пусть на время, иногда навсегда, она отдается мне и берет меня, и я чувствую себя наполненным и опустошенным одновременно. Она требует всего меня безраздельно, и если я отвлечен забо­тами, делами, суетой и оттого не сконцентрирован на ней пол­ностью, она ревниво наказывает меня ответным безразличием и поверхностным своим невниманием и закрывает себя для меня, как и делает это любая любящая тебя любовница, и я, нака­занный, уже больше не могу постичь самое сокровенное в ее замкнувшейся душе. Я, сладострастник, люблю в книге все, я люблю не только сюжет и характеры, не только действие, не только психику и интригу, но я люблю еще и сами слова, их переплетенное сочетание. Как меломан может купаться в звуках музыки, так и я могу счастливо купаться в словах, погружаясь в их то плавные, то ускоренные, но всегда такие разные потоки, и снова выныривать на поверхность, и снова, расслабляя мышцы, отдавать себя их воле.

Но я не могу позволить себе покупать все книги, которые я люблю и которые хотел бы купить, я могу позволить себе купить книгу лишь иногда, лишь редко, чтобы уволочь ее к себе, в мою запущенную берлогу и устроить там, в смакуемом мной одиночестве, особую, томительную книжную оргию. Ко­нечно, я умышленно говорю сейчас о своем чувстве к книге с физиологическим подтекстом, но, согласитесь, ведь и пушкин­ский Скупой Рыцарь, наверное, по-своему, по-стариковски, кончал, когда открывал все свои сокровищные сундуки."

 

из Американской истории Марины Розовской, переложенной на русский язык Анатолием Тоссом

 

Tags: библиотеки, книги, чтение
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments