Красноярская краевая научная библиотека (kraevushka) wrote,
Красноярская краевая научная библиотека
kraevushka

Categories:

Книги, помогающие жить. Наталья Галкина «Табернакль»

Мы продолжаем рассказывать о книгах, вошедших в виртуальную выставку «Встань и иди: книги, помогающие жить». Выставка содержит библиографическое описание книг, визуальные обложки, подробные аннотации к каждой из книг, раскрывающие их содержание. Книги, представленные на выставке, помогут вам в сложное время, а истории, рассказанные в них – поддержат своим примером.

Наталья Галкина «Табернакль»

«Рождение ребенка — это божье послание, что он еще не разочарован в людях»
Рабиндранат Тагор


Наталья Всеволодовна Галкина родилась в 1943 году в Кирове, в семье военных врачей. С 1945 года живет в Санкт-Петербурге. Окончила Художественно-промышленное училище им. В. Мухиной. Публиковаться стала с 1970 года. Пишет стихи, прозу и занимается переводами.



Наталья Всеволодовна – лауреат премии журнала «Нева». Номинант премии «Странник»-96 за лучшую фантастику в средней форме за роман «Ночные любимцы». Финалист «АБС-премии» 2000 года за роман «Архипелаг Святого Петра». Финалист премии «Русский Букер» 2003 года за роман «Вилла Рено». Роман «Табернакль» был опубликован в шестой книге прозы «Зеленая мартышка», куда вошли два романа – «Зеленая мартышка» и «Табернакль», а также «повествование в историях» «Музей города Мышкина».



«Табернакль» - это особая открытая пристройка в католических храмах, предназначенная для хранения предметов религиозного поклонения, или архитектурно оформленная ниша, предназначенная для размещения статуй. Можно сказать, что табернакль – это хранилище самого светлого и значимого для человеческой души. Роман «Табернакль» посвящен детям-инвалидам, которые стараются не только выжить в этом в мире, но понять его и полюбить. Главная героиня рассказывает о времени, когда работала в Мариинском приюте для детей-инвалидов дизайнером по протезам. Она увидела многих врачей – кто-то был добрым и отзывчивым к пациентам. Например, хирург Мирович, который не только прекрасно оперировал, но и старался приободрить детей, рассказать им шутку или интересную историю. Но были и циничные врачи, и даже врачи-преступники, проводившие бесконтрольные экспериментальные операции над детьми. Выживали после таких операций единицы, а у врачей не было никакой ответственности – ведь заступиться за таких детей было просто некому!

Молодой врач Орлов, недавно приехавший в приют, был в шоке от увиденного:

«– Какие тут больные дети…- пробормотал Орлов. – И сколько их… Я не знал, куда меня распределили. Я такого не видел никогда.
Через неделю директор велел ему посмотреть операцию.
– Вы, Герман Иванович, там порисуйте, эскизы, что ли, сделайте или наброски, мы хотим выпустить к выставке в Москве буклет о новых методиках с иллюстрациями а-ля Леонардо да Винчи. В разных ракурсах рисуйте, поэффектнее.

Дело было летом, вскорости в открытое окно постучал идущий из клиники в сектор биомеханики доктор Мирович.
– Виталий Северьянович, Женечка, Натали, мое почтение, заберите сотрудника из клиники, он там на операции сознание потерял, сейчас его нашатырем в чувствие приведут. Дяденька он высокий, костистый, с таким грохотом рухнул, надеюсь, ничего не сломал.
Фламандка привела Германа, был он бледен. Она налила ему чаю, Виталий Северьянович озабоченно спросил: может, в чай спирту плеснуть?
– Нет, нет, не надо, – отвечал новый сотрудник, смущенный донельзя, – мне уже чего-то плеснули. Не знаю, как так вышло.
– Такие дети рождаются у пьяниц? У наркоманов?

– Ничего подобного. Думаешь, это что-то вроде “виноградных детей”, зачатых осенью в команде виноделов? У кого угодно могут родиться. В редких случаях можно свалить на матушку, пытавшуюся разными способами себе выкидыш устроить. Или на батюшку-пьянчужку. От того, от этого. От Бога. Наверно, чтобы всегда были среди людей слабые, больные, не такие, как все, лакмус на наличие у человеческого рода совести, жалости и прочих мало-мальски пристойных свойств.
В устах Болотова слова эти прозвучали неожиданно, он был грубоват, походил на мясника; что признавали все, так это его талант хирурга, рука была, все заживало, как на собаках, у его пациентов.

– Я у немецкого писателя Эрнста Юнгера читала, – сказала я, – что, когда начали в фашистской Германии уничтожать неполноценных, стало рождаться большое количество детей-инвалидов, – в самых что ни на есть стерильных арийских семьях.
– Процент поддерживался, – покивал Болотов».


Однако в жизни все-таки есть высшая справедливость. Не причиняй зло окружающим – этим ты вредишь, в первую очередь, себе самому. Во Вселенной все взаимосвязано. Врачи, натворившие бед, рано или поздно получили по заслугам – кто внезапно исчез, заболел или погиб. Даже у самой главной героини родился ребенок-аутист. Почему? Возможно, потому что женщина предпочла молчать, когда надо было не то что говорить, но кричать о проблемах детей. В этом смысле тема возмездия за деяние и за не-деяние раскрыта в романе широко. Если кто-то нуждается в помощи, нельзя быть равнодушным. Общество – это единое целое, в нем не может быть белых пятен.

В книге подробно описаны и будни матери ребенка-аутиста. Это - напряженная работа каждый день, битва за себя и за ребенка, за медикаменты, за право на жизнь. Постоянно вспоминает она и больных ребятишек, которые остались в приюте. Несмотря на болезни, все они мечтали исцелиться и обрести здоровье. Постоянно ходили разговоры о святых местах. И вот уже взрослая героиня книги тоже решает совершить паломничество:

«Там, наверху, на горе, была древняя могила, считалось, что могила святого; по одной из легенд, похоронен в ней был Асклепий, Эскулап, великий врач древности. Все народы, жившие здесь, считали могилу священным, целительным, чудотворным местом. Татары приводили сюда на ночь больных и стариков, чтобы те исцелились. Наши метеонаблюдатели, размещавшиеся до недавнего времени на этой самой высокой точке Карадага, говорили о мощной магнитной аномалии на вершине Святой горы». Мы дождались восхода солнца и стали спускаться по осыпям камней, по крутизне, и, обернувшись у подножия горы, я себе не поверила: да неужели я сумела туда подняться и спуститься оттуда, оставив на склоне прежнюю усталость и нездоровье?».

Годы работы главной героини в Мариинском приюте для детей-инвалидов, воспитание ребенка-аутиста – это тяжелейшие испытания, но именно благодаря им можно сохранить табернакль, святыню нашего сердца – доброту и сострадание. Роман «Табернакль» напоминает нам о главной цели общества – делать все сообща, быть вместе, проявлять активный гуманизм и беречь духовные ценности.

Приятного чтения!
Резник Марина Васильевна
Tags: книги, книгипомогающиежить, российская проза, современная проза
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment