Красноярская краевая научная библиотека (kraevushka) wrote,
Красноярская краевая научная библиотека
kraevushka

Categories:

Иван Иванович Смирнов. «Бухенвальдский набат»

«Если бы отсюда, из-за лагерной колючей проволоки, мы имели возможность отправить послание свободным людям, оно звучало бы так: "Вы, живущие в своих домах, не допустите, чтобы с вами произошло то, что происходит здесь с нами"»
Примо Леви «Человек ли это?»

9 мая наша страна отмечает не только 75-летие Победы в Великой Отечественной войне, но и 75-летие освобождения узников нацистских концлагерей. Многие советские воины попали в лагеря смерти, находившиеся на территориях Польши, Сербии, Украины, Литвы, Германии и других стран. Вместе с русскими, украинцами и белорусами было уничтожено огромное количество евреев. Это массовое уничтожение не зря получило страшное название Холокоста («всесожжение»). Для нас важно помнить, что Холокост – это и трагедия российского народа, ведь половина уничтоженных евреев были гражданами Советского Союза. А точные данные о том, сколько в концлагерях погибло славянского населения, отсутствуют. По германским данным за всю войну в плен было захвачено свыше пяти миллионов советских солдат и офицеров. Немногим из узников удалось выжить, и тем более не каждый был готов рассказать историю своих страданий. Но те, кто сделали это, совершили подвиг во имя исторической правды и памяти.

Тема войны была и остается одной из ведущих в художественной и мемуарной литературе. Чем дальше уходят от нас те трагические события, тем ценнее становятся эти книги – свидетельства подлинной истории XX века.  Марина Резник сегодня начинает рассказывать о книгах, в которых описываются события в нацистских лагерях.

Иван Иванович Смирнов. «Бухенвальдский набат»

В лагере Бухенвальд 56 тысяч заключенных приняли мученическую смерть от пыток и изнурения в бункерах, от пули в затылок, от голода и тяжелой работы. Здесь погибло более 8 тысяч советских военнопленных. Здесь был застрелен и сожжен в печи крематория вождь немецких коммунистов Эрнст Тельман. 11 апреля 1945 года при подходе американской армии к Веймару подпольная организация Бухенвальда дала сигнал к массовому вооруженному восстанию, и более 20 тысяч заключенных, вышвырнув охрану, сами освободили себя. Среди тех, кто отдавал приказ на штурм, был подполковник Советской армии Иван Иванович Смирнов (1899-1969), командир русского и чешского отрядов восставших. Об этом он рассказал в своей книге «Бухенвальдский набат».



Иван Иванович Смирнов родился в деревне Маслово Калужской волости Кологривского уезда Костромской губернии. Мечтал стать учителем, но сложилось иначе: в семнадцать лет он отправился на фронт – шла империалистическая война, он служил в Румынии. После было ранение, госпиталь, а затем наступила и февральская революция. Стране срочно нужны были красные командиры. Поэтому в 1919 году Иван Иванович оказался в Нижнем Новгороде на курсах пехотных командиров.



«Сначала просто и думать было некогда о какой-то другой службе – дрались против Колчака в Восточной Сибири, а потом и хотелось пойти учиться, да командование решило иначе. Так и остался в армии. Сначала привык к армии, а потом полюбил ее».

 В 1922 году Иван Иванович становится комбатом.
«Службу я нес исправно, серьезных взысканий не имел, и однажды получил предложение: подготовиться самостоятельно и сдать экзамены на командира полковой батареи. Стал артиллеристом».

Во время событий на КВЖД Иван Иванович командовал отдельным забайкальским дивизионом бронепоездов, был награжден личным оружием и грамотой, подписанной командующим войсками Дальневосточной армии В. К. Блюхером. На рукоятке револьвера выгравировано: «Доблестному бойцу РККА Ивану Ивановичу Смирнову от РВС СССР». В 1936 году уехал служить в Монголию начальником штаба артиллерии дивизии. В 1937 году Смирнова направили в городе Пушкин Ленинградской области, где он работал преподавателем артиллерийских краснознаменских курсов.

С первых же дней Великой Отечественной войны Иван Иванович был на фронте. В августе 1941 года часть, в которой служил Иван Иванович, попала в окружение. Во время прорыва из окружения он был ранен в живот и ногу, в бессознательном состоянии его захватили в плен, перегоняли из одного лагеря в другой. В каждом лагере он проводил среди пленных агитационную работу. За это его направили в концентрационный лагерь Бухенвальд, который был организован в 1937 году и предназначался для изоляции политических противников фашизма.
«Пришлось надеть куртку и брюки в желтую и синюю полоску, выдали матерчатый красный треугольник с буквой «р» (русский) и полоску материи с числом 26674».

Но заключенный №26674 был человеком особенным. Иван Иванович пользовался большим уважением среди заключенных Бухенвальда, которые уважительно называли его «нашим комкором». Он тщательно готовился к восстанию и как мог, помогал выживать другим узникам.

«18 октября 1941 года лагерные ворота открылись, чтобы пропустить 2-тысячную колонну советских военнопленных – изможденных, оборванных, больных. Комендатура требовала, чтобы старосты блоков оцепили лагерные улицы и никого не подпускали к военнопленным. Но уже через несколько минут пленные жевали хлеб, закуривали сигареты. А на следующее утро трое немецких коммунистов отсчитывали на своих спинах по 25 палочных ударов за «солидарность с врагами мира», как объявил гауптштурмфюрер Флорштедт. Весь лагерь на три дня был лишен пищи. Комендант лагеря отдал приказ: в течение шести месяцев советские заключенные не будут получать никакой еды, кроме похлебки из брюквы и половины лагерного хлебного пайка. Весь аппарат сопротивления обсуждал вопрос – как обойти приказ. И обошел! Подменивались котлы с едой, и пленные получали более наваристую похлебку, вместе с хлебом в лагерь проносили мясо, маргарин, повидло, картошку, ночью сквозь ограду просовывали кое-что из продуктов. Словом, советских ребят подкармливал весь лагерь. Многие поплатились за это своей спиной, но зато сколько жизней было спасено. И каких! Особенно если учесть, что именно в лагере военнопленных обосновался Центр русского подполья».

Заключенные работали, не покладая рук. Им поручалась различная работа: самая легкая – работа в лагере, например, на заводах, самая тяжелая, так называемая «грязная» – выгребать помойные ямы, подвозить песок и мостить им улицы, чистить уборные. Эта работа поручалась только русским.

«Я работал недалеко от городка эсэсовской охраны, рыл канализационную траншею. Она так глубока, что человек не может выбраться на землю со дна поверхности. Один подает землю на настил, другой выбрасывает с досок на поверхность. Я работаю на дне. Сюда натекла вода. Обувь – долбленые из дерева колодки – мокнет. Ноги зябнут. Вязкая глина липнет к лопате. Чтобы сбросить ее, нужно постучать лопатой о настил. С черенка лопаты в рукав стекает грязная вода. С настила тоже капает за ворот, на голову. Откуда-то сверху летят комья земли, и слышится хохот. Это «развлекаются» эсэсовцы – наша охрана».

В концлагере каждая нация имела свой политический центр. Русский политический центр поручил И. И. Смирнову формирование боевых отрядов, из которых позднее были сформированы три бригады. В декабре 1941 года советские военнопленные создали первые подпольные группы, а в мае 1944 года  Смирнова ввели в состав центра и поручили возглавить подпольную военную организацию русских.

«К концу лета 1944 года в лагере было уже изрядное количество оружия у немцев, русских, чехов, поляков, французов. Эсэсовцы подозревали, что оружия не может не быть в лагере, если рядом стоят военные заводы, но ни разу им не удалось подтвердить свои подозрения. Два раза всех заключенных, идущих в лагерь через ворота, раздевали догола, но всякий раз немецкие подпольщики узнавали о намерениях комендатуры и предупреждали заключенных. За все время один только парень попался с пистолетной пружиной, но отделался 25 палками: такие пружины были на многих форточках в бараках, эсэсовцы об этом знали и не придавали большого значения этой «невинной» краже. А наше оружейное «предприятие» все расширялось. Так уже к концу лета 1944 года в распоряжении – только русского командования – было несколько десятков винтовок и карабинов, около сотни пистолетов, много ножей, кинжалов, ножниц и кусачек для проволоки, ломов, лопат, топоров, более сотни гранат и бутылок с горючей смесью. Конечно, против эсэсовской дивизии «Мертвая голова» этого маловато, но кое-что уже сделать можно, особенно если к этому прибавить отчаянную ненависть к врагу. Даже те, кто уже знал о существовании подпольной армии, не представляли, «сколько же у нас оружия. И когда стали отдирать доски полов, стен, вскрывать все тайники, и на столах в блоках появились карабины, пистолеты, гранаты, кинжалы, бутылки с горючей смесью, крикам восторгов, казалось, не было предела. Люди махали руками, вскакивали на скамьи, на столы, целовали оружие, тянули руки, чтобы коснуться холодной стали пистолетов, пересчитывали патроны».

В 1945 году фашисты решили уничтожить лагерь, предчувствуя скорое поражение. Созывается экстренное заседание интернационального комитета, на котором приняли решение о восстании узников. Согласно плану восстания командование всеми лагерными отрядами поручалось французскому подполковнику Фредерику Манэ, а Ивана Ивановича Смирнова назначили его заместителем. Одновременно он должен был командовать русским отрядом. Восстание началось 11 апреля 1945 года.

«15 часов 15 минут. Ясно услышанный всеми взрыв гранаты около угловых ворот бросил всех с места. В ту же секунду мощное ликующее «Ура!» затопило аппельплац. Оно было настолько громкое, страшное и бесконечное, что на некоторых вышках солдаты-эсэсовцы, побросав пулеметы, стали прыгать с трехэтажной высоты. Казалось, вырвалась беспорядочная разъяренная лавина, готовая подмять, опрокинуть все, что попадется ей на пути, или разбиться о препятствие».

Двадцать одна тысяча заключенных завоевала себе долгожданную свободу, среди них – четыре тысячи семьсот русских.
«Когда улеглись первые бурные восторги, стало особенно видно, в каком состоянии люди. 5 тысяч из 21 больны, не менее половины из них должны умереть от болезней и истощения. Нет никакой надежды, что они останутся в живых. Теперь они имеют белый хлеб, масло, одежду, уход, но жить им осталось день-два-неделю. Каждый день умирают десятки людей. А дети! Их около 800. Желтые, бледные, со сморщенной старческой кожей. Из их глаз еще не исчез страх и настороженность. Серьезные и молчаливые, они ходят по лагерю и не смеются: они разучились радоваться. Все так же жадными и голодными глазами смотрят на хлеб. И кажется, невозможно их накормить».

После окончания войны Иван Иванович старался разыскать свою семью. Через некоторое время ему стало известно, что семья эвакуирована в город Семенов, куда он немедленно отправился после демобилизации. После увольнения в запас активно занимался общественной деятельностью – вел военно-патриотическую работу среди населения. Награжден орденом Боевого Красного Знамени и четырьмя медалями. До самого последнего дня жизни Иван Иванович продолжал вести переписку с боевыми товарищами. Множество писем присылали Ивану Смирнову друзья из Москвы, Ленинграда, Харькова, из Германии, Франции. Эти письма проникнуты идеей мира и дружбы между народами, страстным желанием не дать агрессорам развязать новую мировую войну.

«Прощай, Бухенвальд! Сколько бы лет ни отпустила мне еще жизнь, тебя я не забуду! Ты показал мне, что такое фашизм, и внукам своим я накажу, чтоб ненавидели его и учились бороться против него. Но ты показал мне, Бухенвальд, и другое. Ты показал мне, до какой высоты может подняться человек, сколько он может вынести и не упасть. Какие бы проявления человеческой слабости и подлости я ни увидел теперь, я знаю другое – человек, это хрупкое существо, может иметь огромную силу, если он знает, что борется во имя правды. Прощай, Бухенвальд! Мне теперь ничего не страшно. Я знаю, что мужество беспредельно. В моем сердце, как набат, всегда будет звучать это слово: «Бухенвальд, Бухенвальд, Бухенвальд!».

В 1958 году в Германии в Бухенвальде на месте страшного концлагеря состоялось открытие Мемориала памяти жертв нацизма. А на деньги, собранные жителями ГДР, над мемориалом возвели башню, увенчанную колоколом, звон которого должен напоминать людям об ужасах прошедшей войны, о жертвах фашизма.


А. В. Соболев

В том же году Александр (Исаак) Владимирович Соболев (1915-1987) – солдат-фронтовик, поэт и писатель услышал по радио сообщение об открытии Мемориала. Находясь во власти нахлынувших воспоминаний о войне, он буквально за 2 часа написал стихи.

БУХЕНВАЛЬДСКИЙ НАБАТ

Люди мира, на минуту встаньте!
Слушайте,
слушайте:
гудит со всех сторон —
это раздается в Бухенвальде
колокольный звон.
Это возродилась и окрепла
в медном гуле праведная кровь.
Это жертвы ожили из пепла
и восстали вновь.

Сотни тысяч заживо сожженных
строятся, строятся
в шеренги, к ряду ряд.
Интернациональные колонны
с нами говорят:
—    Слышите громовые раскаты?
Это не гроза, не ураган —
это, вихрем атомным объятый,
стонет океан,
Тихий океан.

Люди мира, на минуту встаньте!
Слушайте,
слушайте:
гудит со всех сторон —
это раздается в Бухенвальде
колокольный звон.
Звон плывет,лывет
над всей Землею,
и гудит взволнованно эфир:
—    Люди мира, будьте зорче втрое,
берегите мир,
берегите мир!




В скором времени должен был состояться фестиваль молодежи в Вене, и поэт отправил свои стихи в комитет подготовки к фестивалю и Вано Ильичу Мурадели (1908-1970) – советскому композитору и народному артисту СССР. Через два дня потрясенный композитор позвонил по телефону и сказал:

«Какие стихи! Пишу музыку и плачу. Таким стихам и музыка не нужна! Я постараюсь, чтобы было слышно каждое слово!!!».
В Вене песню исполнил свердловский хор студентов. Текст песни перевели на десятки языков, и она стала известна во всем мире. «За один «Бухенвальдский набат» я поставил бы поэту памятник при жизни», – отметил позднее писатель Константин Федин.

 Марина Резник
Tags: война, книги
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments