Красноярская краевая научная библиотека (kraevushka) wrote,
Красноярская краевая научная библиотека
kraevushka

Category:

Василий Чуркин. «Окопный дневник, 1941-1945. Вставай, страна огромная!»

Василий Васильевич Чуркин (1901−1986) родился в простой крестьянской семье. После службы в Красной Армии переехал в Ленинград, где сменил множество профессий. Окончив вечернюю школу, стал работать слесарем на заводе. Одновременно учился в Ленинградском плановом институте, после чего стал экономистом, встретив войну на заводе «Прогресс». 9 июля 1941 года он добровольцем ушел на фронт, хотя ему уже было 40 лет, а дома осталась семья – жена и дети. На заводе у него была бронь, но по зову сердца он встал на защиту Родины.



«1941-й. год. Работал я в Ленинграде инженером в плановом отделе завода «Прогресс», того, что теперь ЛОМО называется. Завод наш, как и многие другие, в конце июня 1941 года стали эвакуировать. Все станки и людей отправляли эшелонами в Сибирь в город Омск. С 7 июля каждый день по несколько раз были воздушные тревоги, все бежали в убежища. На Марсовом поле и на всех площадях были установлены зенитные орудия. По вражеским самолетам отчаянно стреляли зенитки, осколки разорвавшихся в воздухе снарядов, шурша, падали на землю, на асфальт. Песня «Вставай, страна огромная» захватила меня, я записался в ряды ополчения и 9 июля ушел добровольцем на фронт».



Дневник ополченца 88-го артиллерийского полка 80-й стрелковой Любанской дивизии Василия Чуркина показывает нам войну с переднего края. Здесь есть описания жестоких боев, в самом пекле которых не раз оказывался Василий Чуркин, а также его повседневная жизнь на фронте. Мы видим человека, для которого война на долгие четыре года стала ежедневной спутницей. Она же - причина его личной трагедии. Почти всех близких, письма которых приводит автор в своем дневнике, забрала война. Эти письма, - как непрожитые жизни, пришли к нам из военных лет. В. Чуркин был трижды ранен, награжден медалями. Домой Василий Васильевич вернулся только в августе 1945. Но по возвращении его ждала трагедия - погибла вся семья. В блокаду умерли жена и сестра, сыновей убили на фронте под Ленинградом, там же сложили голову старший и младший братья.

Книга, написанная Чуркиным, «Окопный дневник, 1941-1945» - явление уникальное, ведь в Красной Армии было запрещено вести дневники, такие фронтовые записи - величайшая редкость, тем более относящиеся к началу Великой Отечественной войны. Большинство военных мемуаров сочинялись через много лет после ее окончания, когда события уже поблекли или вовсе стерлись из памяти ветеранов, - но Василий Васильевич писал на передовой, в маленьких блокнотах, которые легко было спрятать в нагрудном кармане гимнастерки. Его дневник - подлинная, неприукрашенная ничем «окопная правда» Великой Отечественной. Это - бесценные свидетельства русского солдата, прошедшего войну от начала до конца.

В. Чуркин в дневнике приводит письма от разных людей: от сына, отца, брата, сослуживца, знакомой. Невозможно передать словами, что испытал отец, узнав о смерти младшего сына, служившего недалеко от него. Он пошел искать его среди убитых, чьи многочисленные останки валялись неубранными в полях, в лесу и болоте.
«Один из убитых лежал вниз лицом на траве. По затылку, по волосам и ушам я решил, что это мой сын. Сердце мое замерло, я остановился и, наклоняясь, стал рассматривать и вспоминать до мельчайшей подробности все его приметы. Я стоял над трупом в оцепенении минуту или две и решил, будь что будет - взяв убитого за плечи, резким движением повернул на спину. Но лица у солдата не было. Лоб, нос и подбородок срезало осколком снаряда. Может быть, это был мой сын, а может, и не он, но такое лицо убитого запечатлелось на всю мою жизнь».

Дневник увидел свет благодаря дочери Василия Васильевича — Наталье Васильевне Макашовой. Вместе с отцом она дешифровала фронтовые записи, составила из них общий текст, расположила в хронологическом порядке письма. А вот и первая встреча с врагом:
«Редкий мелкий лес и кустарники. Наши пушки были установлены на небольшой полянке, ящики со снарядами лежали недалеко позади, на траве. Появился немецкий самолет-разведчик, похожий на «У-2», стал кружить над нами. Внизу у самолета два оптических прибора. Кто-то из наших выстрелил в самолет из винтовки. Потом еще – и пошла трескотня: по самолету палили из сотен винтовок. А он продолжал кружить над нами и, закончив разведку, ушел обратным курсом. Через несколько минут на нас обрушился шквал летящих со свистом мин. Мины, чуть коснувшись земли, с треском рвались, поражая осколками людей. Застонала поляна. Раненые громко кричали от нестерпимой боли, остались лежать убитые. Это была наша первая встреча с врагом, первое боевое крещение. Пришлось поспешно переезжать на другое место. Немецкие самолеты неотступно преследовали и бомбили нас, а их пушки сразу же нас обстреливали, когда мы останавливались на новом месте».



На фронте в то время была популярной легенда о том, что кто-то сбил вражеский самолет выстрелом из винтовки, и многие солдаты хотели повторить этот подвиг. Даже издано было пособие по такой стрельбе. На самом же деле, как объясняет В. Чуркин, сделать это практически невозможно. Стрельба даже по низколетящему самолету не дает никаких результатов, а только приводит к рассекречиванию позиции и подставляет под удар солдат. Необходимо необыкновенное везение, счастливый случай, чтобы из винтовки сбить самолет. Но страна нуждалась в героизме и от властей поступали соответствующие сообщения:

«От Советского Информбюро
Зенитчики батареи лейтенанта Галина сбили за время военных действий 8 фашистских бомбардировщиков и 3 истребителя. Недавно в районе расположения батареи появились вражеские самолеты, пытавшиеся атаковать наши войска. В этом бою батарея тов. Галина сбила четыре фашистских самолета. Метким зенитчикам помогают снайперы-красноармейцы. На днях звено «Мессершмиттов» попыталось атаковать с бреющего полета подразделение лейтенанта Никитинского. Снайпер старшина Малышев меткими выстрелами из винтовки сбил одни вражеский истребитель, остальные самолеты скрылись».


Совинформбюро было создано 24 июня 1941 года и должно было поддерживать боевой дух наших солдат. И в дальнейшем, как следует из дневника В. Чуркина, реальные события на фронте сильно отличались от официальных сводок Советского Информбюро, в которых, как правило, все было благополучно:

«От Советского Информбюро
14-15 августа 1941 года. В течение ночи на 14 августа на фронтах чего-либо существенного не произошло. В течение ночи на 15 августа наши войска вели упорные бои с противником на Эстонском участке фронта.

От Советского Информбюро
Германская армия несет огромные потери. Пленные немецкие солдаты в своих показаниях рассказывают, что командиры многих частей беспрерывно требуют от командования новых и новых пополнений взамен убитых, раненых и пропавших без вести. Пленный офицер 8-й германской танковой дивизии К. Бренинг показал: «Наша дивизия потеряла три четверти своего личного состава». Пленные солдаты той же дивизии Б. Кивстлер и Э. Гартман подтвердили, что их роты целиком уничтожены. В них осталось не более 5 солдат, которые и сдались в плен».


Из дневника В. Чуркина:

«17 августа после кровопролитных боев части 1-й гв. ДНО отошли к деревням Губаницы, Роговицы, Волгово. В дивизии к этому времени оставалось 50% первоначального состава.
19 и 20 августа переезжали с места на место раз пять в день. Немецкие самолеты кружат над нами, бомбят и обстреливают нас. Усталые, измученные, поздно ночью ложимся спать в лесу на траву.

21 августа приехали в Ропшу, в парке у пруда установили две пушки. В воздухе появился немецкий самолет. День был солнечный. Видим, как от самолета отвалилась большая кипа, и по воздуху в разные стороны на большие расстояния разлетелись листовки. В листовке было отпечатано довольно неуклюжее обращение к солдатам и офицерам нашей Красной Армии. Что, мол, сопротивляться бесполезно, переходите в плен. В листовке в рамке фотография – сын Сталина в середине, а справа и слева держали его под руки два улыбающихся немецких офицера. Внизу написано: кто перейдет добровольно в плен, с тем будет такое же вежливое обращение. Но эта геббельсовская стряпня, ложь успеха не имела. Днем митинг, записывают добровольцев в отряды народных мстителей».


Пропаганда действовала с обеих сторон – и немецкое, и советское командование стремилось снизить цифры потерь среди своих армий.

«От Советского Информбюро
25 сентября 1941 года. Еще одна гитлеровская ложь. Очередная порция лжи была преподнесена миру от имени верховного командования вооруженных сил Германии. Фашистское радио сообщило, будто бы германская армия разбила крупные силы трех советских армий, которые якобы потеряли 53 тысячи человек пленными, 320 танков, 695 орудий. Это сообщение германского командования от начала до конца является хвастливой брехней. Немецкие солдаты, захваченные нами в плен на этом участке фронта, в один голос заявляют об огромных потерях немецких войск в этих боях. Как правило, показывают пленные немецкие солдаты, в ротах осталось 25-30 человек, а во многих ротах по 8-12 человек. По самым минимальным подсчетам, за время боев на этом участке фронта немцы потеряли убитыми, ранеными и пленными не менее 45-50 тысяч человек. Таковы факты, а факты упрямая вещь. Не имея действительных успехов, немецкое командование вынуждено эти успехи выдумывать».


К сожалению, отечественное командование зачастую отставало от реальных военных действий. Подчас военным на местах приходилось, чтобы спасти жизни людей, действовать без указки сверху, проявлять самостоятельность.

Из дневника В. Чуркина:

«23 сентября. Днем немецкие автоматчики вошли в лес и, не получив отпора с нашей стороны, открыли огонь из автоматов. Трескотня автоматов и свист пуль сделали свое дело, началась паника. Расположившиеся в этом лесу разрозненно отдельные подразделения бросились бежать. Дорога в лесу была только одна и с горы хорошо просматривалась. Увидев поток бегущих по дороге, немцы открыли ураганный огонь из минометов. Свист летящих мин, треск их разрывов и стоны раненых усилили панику. Потеряв самообладание, люди бежали по дороге, забыв о предосторожности. С пригорка нам видно было, как люди падали и не поднимались, осколки разорвавшихся мин настигали бегущих. Командир нашего взвода лейтенант товарищ Смирнов нервно ходил от орудия к орудию и непрерывно твердил: «Как быть? Как быть?» Если бы Смирнов, не дожидаясь указания сверху, проявил инициативу и дал команду открыть огонь по этой деревне, мы разнесли бы ее вместе с фашистами. Немало бы было спасено от гибели наших людей. Но этого не случилось. А все же лейтенанту Смирнову пришлось проявить самостоятельность: принять решение, не дожидаясь команды, так как батарея наша могла оказаться в плену у немцев, распоряжений сверху не поступало, а люди все бежали, бежали. И лейтенант Смирнов решился, дал команду: «Орудия на передки!» Поставили пушки, а выезжать надо было на ту же дорогу. Спустились с подгорка, подъехали к дороге. Ездовые надрали лошадей, и кони помчали, но пушки были старинные, тяжелые, дубовые колеса глубоко врезались в рыхлую землю. Каждую пушку везла шестерка хороших лошадей. Мы – орудийный расчет – бежали стороной недалеко от дороги. Бежали, падали, вскакивали и опять падали, кланялись каждой пролетающей со страшным свистом мине. Прошли деревню Бабино, переехали широкий и глубокий противотанковый ров и оказались на территории Ораниенбаумского плацдарма. Расположились в густом ельнике. Недалеко от противотанкового рва установили и замаскировали шестидюймовые пушки. Помощник командира дивизии по политчасти тов. Аверин собрал коммунистов и сказал, что отступать нам больше некуда, здесь стоять будем насмерть. Сказал, что если мы отдадим врагу Ораниенбаум, то падет Кронштадт, а потом и Ленинград».

«Окопный дневник» Василия Чуркина – это достоверный рассказ о малоизвестной и такой непопулярной стороне Великой Отечественной войны, как война окопная. Окопная (позиционная) война характерна тем, что воюющие стороны долгое время остаются на укрепленных позициях. Военные операции при этом с обеих сторон малоэффективны. Цель этой войны другая – вымотать противника, истощить его силы. Волховский фронт – яркий пример окопной войны.

«Немец не должен это видеть» Окопная правда. Волховский фронт
Воспоминания Лапшина (военные истории 1941-1945)



Приятного чтения!

Марина Резник
Tags: война, книги
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments